— Улей и сад — негромко произнес он — Да, это славное вино. Ах, какое было солнце в Андалусии, какие женщины! Как они меня любили, как почитали. Увы, увы им, увы им всем, ибо те, кто любит, должны помнить о том, что частенько отданная любовь возвращается в виде трехкратных мук. Огонь, вода и боль — вот что ждало этих крепкотелых и вместе с тем трепетно-нежных дев.
Старик опустил свою голову, в черноволосье которой не было ни единого седого волоска, и вроде как задремал.
Я шустро скользнул за столик, запихнул в рот остатки ранее сделанного бутерброда и начал его с наслаждением жевать.
— Что ты все жрешь? — одними губами сказал мне Валяев — Проглот московский!
— Он свел короткое знакомство с одной из красоток Алины — так же еле слышно ответил за меня Азов — Естественно, что сейчас он хочет есть.
Меня схватили за челюсть и снова задрали голову вверх, да так, что ни жевать, ни глотать я не мог. Что за повадки.
— Я ей глотку перережу — прошипел Зимин, не сводя глаз с Старика — Она совсем очумела?
— Да она и не в курсе, скорее всего — ответил Азов — Ее девицы по всему зданию рассосались, поди, уследи за всеми. Они теперь везде работают, во всех службах и не всегда поймешь, кто есть кто. А я предупреждал!
— Да они не хуже и не лучше — прошептал Валяев — Нормально работают и получше иных прочих. Да и чего тут страшного случиться могло? Подумаешь, делов-то. Опять же — удовольствие бы парень получил.
— Такие удовольствия дорого потом обходятся — Азов сдвинул брови — Не городи чепуху!
— Палыч, не нуди — попросил Валяев — Мы свое уже огребли, ты на коне, мы... в этой самой. С нас приходится, ты это знаешь, и мы это знаем. Потом договоримся о компенсационном пакете. А с Кифом — все обошлось и ладно. И забыли.
Азов коротко кивнул, глянув на меня, и показывая тем самым, что все он услышал, запомнил и вот, если что, даже свидетель в наличии.
— Да — Старик явно не спал, он просто ушел в воспоминания, как в рыба в глубину моря — Это было славное время.
— Еще вина, магистр? — с сыновьей почтительностью спросил Зимин.
— Пожалуй — рука с огромным перстнем снова протянула бокал к зелено-матовому горлышку бутылки — Славная ночь, славное вино и недурственная компания. Согласитесь, это неплохой расклад, а?
— Точно так, магистр — бодро рявкнул Валяев — Лучше не придумаешь!
Я взял еще кусок хлеба (ох и вкусный! Свежий, ноздреватый, с хрустящей корочкой и таким ароматом...) закинул на него кусок сыра и несколько кусков ветчины.
— Кто хорошо ест — тот хорошо работает — отметил Старик, глядя на меня — Не замечал раньше за тобой эдакого раблезианства.
— Вчера весь день не ел — пояснил я, не желая, чтобы меня снова хватали за подбородок — А тут глянул на ваше изобилие — и все. Желудочный сок фонтаном хлещет.
— Ешь, ешь — Старик отпил вина — Ночь длинная. К тому же это ваша традиция — набивать в эту ночь живот.
— А чем плохо? — я с удовольствием откусил от бутерброда еще кусок — Поели, выпили, поплясали — хорошо же. Еще фейерверки можно популять в небеса.
— Ну, если в небеса — мелодично и негромко засмеялся Старик — Тогда ладно, хорошая забава. Так когда ты встречаешься с этим...
Он защелкал пальцами.
— Иеремией — подсказал Азов.
— Да, с ним — Старик отпил вина — Не слышал о таком, видно один из низших.
Однако переходы у него — поди, перестройся с темы на тему.
— Третьего января — коротко и четко, как он любит, ответил я — Днем.
— Хорошо — Старик поставил чашу на стол — Скажешь ему, что 'Радеон' не имеет к его хозяевам никаких претензий за те два силовых инцидента, что случились с тобой и не станет предъявлять никаких требований на возмещение ущерба. Ясно?
— Предельно — кивнул я — Запомнил, передам слово в слово.
В этот момент в кармане у меня закурлыкал телефон.
— Извиняюсь — смутился я — Не выключил вот.
— Так праздник же — развел руками Старик — Не иначе, как поздравить тебя кто-то хочет.
— Нет, это жена — на дисплее высветилось имя 'Вика' — Наверное, домой пошла, на этаж.
— Так ответь — непонимающе сказал хозяин 'Радеона' — Надо же узнать — так это или нет?
— Да — принял я вызов — Чего?
— Я уже дома — немного нервно сказала Вика — Жду тебя. Слушай, при оказии узнай там — Зимин на меня сильно зол?
— Хорошо — ответил ей я, нажал 'Отбой' и с улыбкой сказал — Ну, так оно и есть — покинула вечеринку, домой пошла.
— И ты иди — мягко сказал Старик — Женщина ждет. Исторически это их судьба, но, если есть выбор между ней и компанией собутыльников, пусть даже и очень хороших, всегда выбирай женщину.
— Да? — такое мне в голову в жизни не приходило.
— Да — Старик сплел пальцы и откинулся на спинуц кресла — Вот если бы мы собирались на битву — тогда другое дело. Тогда мы были бы куда важнее, чем она, ибо ради битв рождается мужчина. Его судьба — воевать и умирать, входя в бессмертие. Ибо тот, кто бежит от битвы — умирает от страха многократно, а тот, кто пронзеный вражеским копьем успевает убить своего противника — тот будет жить вечно. Впрочем, все это только красивые слова, которые не стоят ничего, по сравнению с тем, что ждет тебя в твоем жилище. Ступай.
