— Немедленно прекратите! — строго приказал командор Погранслужбы. — Не надо хоронить их раньше времени! Они всего лишь пропали без вести. Вернутся! Накрывайте на стол, мы есть хотим.
Он тоже ушёл в туалетную комнату.
Аларика и Дениз посмотрели ему вслед, переглянулись и, притихшие, заторопились в гостиную, не переставая думать о сыне и внуке, который ушёл на солнцеходе и до сих пор не вернулся. Только уверенность мужей в благополучном исходе рейда вселяла в их душу надежду на возвращение Кузьмы. И они ждали…
Никаких особых ощущений он не испытывал, в том числе — неприятных.
Темно, тихо как в подземелье, лишь слуха изредка касается удаляющийся шелест, будто по слою опавших листьев бежит прочь лесной зверёк…
Кузьма напрягся, попробовал шевельнуть руками, и это ему удалось. Ноги тоже послушались приказа, упёрлись во что-то твёрдо-неподатливое и холодное.
— Свет! — сказал он вслух, обнаруживая, что может говорить.
Вокруг разлился приятный, струящийся, призрачно-лунный свет, и он сразу сообразил, где находится: в коконе рубки управления солнцеходом! Свет же испускали ставшие полупрозрачными, как слой мутного стекла, стены рубки.
Кузьма резко подался вперёд, и упругие лепестки кокона, спеленавшие его и служившие устройствами обработки информации и защитой одновременно, послушно развернулись, отпуская оператора. Однако рядом стоявшие кресла экипажа «крота» так и остались глыбами тёмного стекла, похожими на «тюльпаны», не спеша открываться.
— Катя! — позвал Кузьма. — Хасид!
Никто не отозвался.
Сидевшие в креслах спутники всё ещё находились без сознания.
Кузьма наконец пришел в себя окончательно, вспомнил о броске «крота» в недра «огнетушителя Дьявола», глянул на овальное зеркало центрального локатора, абсолютно чёрное, без единой паутинки света.
— Дэв, включи видеосистему внешнего наблюдения.
— Она включена, — глубоким бархатным баритоном ответил инк солнцехода.
— Почему же виомы ничего не показывают?
— Вокруг аппарата сверхплотная «замороженная» зона солнечной плазмы. Температура — около абсолютного нуля.
— Почему? — не понял Кузьма.
— Из-за отсутствия ядерных реакций.
— Значит, мы никуда не провалились?! Остались там же, в ядре?! — Кузьма растерянно оглянулся на товарищей в креслах. — Сферозеркало… «огнетушитель»… продолжает работать?!
— По моим данным, процесс «вакуумного вымораживания» прекратился. Однако мы находимся там же, где и были — в центральной области ядра Солнца.
— Чтоб тебя! Связь с поверхностью есть?
— Нет.
— Что с экипажем?
— Ваши друзья спят.
— Спят?! — поразился Кузьма. — Ничего себе нервы! Я тут психую, прикидываю варианты их спасения, а они спят! Разбуди немедленно!
— Слушаюсь, сэр.
Одно из кокон-кресел, принадлежавшее раньше драйвер-приме «крота», шевельнулось как живое, свернуло лепестки, открывая тело Хасида Хаджи-Курбана. Глаза полковника открылись, затуманенные сном.
— Ты здесь?
— А где я должен быть? — фыркнул Кузьма.
— В пещере с сокровищами… тебя захватили разбойники и начали пытать… Значит, мне это приснилось. — Хасид окинул рубку управления быстрым взглядом, глаза его прояснились, в них загорелся огонёк тревоги. — Что случилось? Почему виомы не работают? Трюк не удался?! Мы остались в ядре Солнца? Или… где?
— Или где, — скривил губы Ромашин. — Мы всё ещё в Солнце, друг мой. Похоже, «огнетушитель» выплюнул нас обратно, и мы теперь торчим в погасшей солнечной топке, как… — Кузьма поискал сравнение, — как косточка в яблоке.
— Как червячок в косточке, — уточнил Хасид, начиная разминать руки, посмотрел на соседний кокон. — Что с Катей?
— Спит.
— Вовсе я не сплю, — раздался голос девушки, и она выпрыгнула из кокона стремительно и гибко, будто специально ждала этого момента. — Я всё слышала! Странно, конечно, что нас не занесло куда-нибудь в другую галактику или вообще в прошлое, зато мы живы и здоровы! Предлагаю повернуть «крота» и срочно выбираться из Солнца. Дед в опасности! Надо предупредить безопасников! Возражения есть?
Хасид и Кузьма переглянулись. Хасид хмыкнул. Кузьма засмеялся, чувствуя облегчение: «боевая подруга» не спасовала, не запаниковала, осталась деятельной и энергичной и не собиралась сдаваться.
— Ты одна?
Брови девушки прыгнули вверх, потом она поняла: Ромашин-младший имел в виду подселённый к ней «информационный файл Наблюдателя», который объяснил ей ситуацию и позволил помочь друзьям выжить перед атакой «огнетушителя».
— Я и была одна, если ты имеешь в виду психику. Мне дали определённую информацию, я передала её вам. Больше я ничего не знаю.
— Жаль. Я думал, ты подскажешь, что делать дальше.
— Увы, мистер Ромашин, прорицателем я не стала. Если бы я могла предвидеть, в кого превратится… — Девушка замолчала, помрачнев.
Кузьма понял, что она заговорила об Оскаре.
Вспомнил о предателе и Хасид.
— Надеюсь, наши наверху перехватили этого подлеца. Кстати, может быть, заработала линия метро? Могу проверить.
— Вряд ли, — качнул головой Кузьма. — Если бы метро «крота» функционировало, здесь бы уже появился наш спецназ. Дэв, линию метро можно восстановить?
