Православная миссионерская деятельность среди корейского населения, переселившегося в пределы российского Дальнего Востока, началась по инициативе архиепископа Камчатского, Курильского и Алеутского Иннокентия (Вениаминова). Первым православным проповедником среди корейцев был иеромонах Валериан, построивший первую в Посьетском участке часовню в с. Новокиевском.
Царское правительство и официальная церковь придавали особое значение христианизации корейцев, т. к. проживание огромного количества инородческого населения в приграничной территории создавало определенную угрозу русским интересам в Тихоокеанском регионе. Православная церковь направила свои усилия на создание условий для принятия пришлым корейским населением православия, с этой целью были образованы специальные миссионерские станы, строились храмы, открывались школы для обучения корейских детей русскому языку.
В 1872 г., на специально выделенные для этой цели средства, были построены часовни в селениях Тизинхе и Нижне-Янчихе, Корсаковке, в следующем году – в селении Краббе, а, благодаря стараниям священника Василия Пьянкова, для корейских детей была открыта церковная школа в с. Тизинхе.
В 1882 г. был образован Янчихинский миссионерский стан, в который вошли все корейские селения Южно-уссурийского края. С этого момента церковное строительство, при материальной поддержке Благовещенского православного миссионерского общества, усиливается. В июле 1882 г. заложена, а 9 июня 1883 г. освящена деревянная церковь в с. Нижне-Янчихе. Миссионером Янчихинского стана был назначен священник Филипп Типцев.
Массовое стихийное заселение корейцами Приморской области привело к разукрупнению Янчихинского миссионерского стана. В 1888 г. Священный Синод образовал Монгугайский миссионерский стан, впоследствии были созданы новые станы – Посьетский, Тизинхенский, Адиминский, Заречьенский.
В октябре 1899 г. создан Владивостокский епархиальный комитет Православного миссионерского общества, основная задача которого сводилась к изысканию средств на нужды миссии.
К марту 1901 г. в состав комитета входили: Евсевий, епископ Владивостокский и Камчатский (председатель комитета), Н. Д. Машуков – управляющий Владивостокским отделением государственного банка (товарищ председателя), А. М. Позднеев – директор Восточного института, А. Муравьев – протоиерей Владивостокского кафедрального собора, Н. Чистяков – священник, К. Ф. Ильницкий – «заступающий место» Владивостокского городского головы, В. О. Жариков – купец, с. Сиодзи – кандидат Санкт-Петербургской духовной академии, японский подданный, А. П. Корсунский – секретарь при епархиальном архиерее.
Из сохранившегося отчета комитета за 1900 год следует, что распространением христианской веры занимались 11 миссионеров, из них три иеромонаха и 8 священников, два диакона в должности учителей церковно-приходских школ и 11 псаломщиков. В корейских селениях действовало 11 церковно-приходских школ (обучалось 391 детей обоего пола) и 15 школ грамотности (350 детей).
В этом же отчете приводятся данные о количестве корейского населения по 8 станам (Посьетскому, Корсаковскому, Пуциловскому, Синельниковскому, Янчихинскому, Адиминскому, Тизинхенскому, Заречьенскому). Так на их территории проживало 12992 чел., из них православных – 5543, в т. ч. мужчин – 3250, женщин – 2293. В 1900 г. было совершено 767 крещений взрослых и 210 детей; освящено 56 браков. Вместе с тем, из общего числа православных только 2055 чел. были у исповеди и Святого причастия, что может свидетельствовать о формальном принятии христианства корейским населением, сохранении двоеверия.
Основными трудностями в миссионерской деятельности, отмеченными в отчете, были недостаточное денежное содержание, незнание, а зачастую и неприятие уклада жизни корейцев, полная неподготовленность к проповедованию на их родном языке. Неблагоприятно отражались на авторитете миссионеров и безнравственное поведение некоторых из них: пристрастие к спиртным напиткам, картежные игры. Это приводило к тому, что миссионеры оставались «чуждыми для духовного мира корейцев», а их проповеди не достигали своего слушателя. Оставались «без должного внимания и надзора порученные их попечению церковно-приходские школы, которые в свою очередь, при большей половине учащих из корейцев…, были предоставлены самим себе и, не достигая желанных результатов и успехов, а может быть, достигая именно нежелательных результатов, жили своею собственною жизнью, направляемою самими корейцами в лице учителей, волостных старшин и прочих представителей корейской администрации».