В отчете Владивостокского миссионерского комитета за 1906 г. отмечено, что «… не владея корейским языком, миссионер в своих проповедях и поучениях должен прибегать к переводчику, которому, зачастую, не совсем ясен смысл высказываемого, а результатом этого является неточность и даже неправильность передачи слов миссионера». Это обстоятельство вынудило признать, что работающие миссионеры «далеко не всегда соответствуют тем требованиям, какие предъявляет к ним положение миссионерского дела: существенный недостаток наших миссионеров – незнание языка корейцев, а вследствие сего – полное отчуждение от инородческой среды, незнание ее обычаев, верований, невозможность проповеди живой, изустной, самостоятельной».
Представители американской пресвитерианской миссии, в противовес деятельности русской православной церкви, используя наступившее охлаждение во взаимных отношениях русских с корейцами и учитывая ошибки христианских православных миссионеров, пытались учредить специальный институт разъездных миссионеров. Российский генеральный консул в Сеуле отмечал необходимость усиления миссионерской деятельности среди корейцев, проживающих во Владивостокской епархии, считая, что православные корейцы быстро сольются с русским населением; обращенные же в протестантство навсегда останутся ненадежным элементом на нашей дальневосточной окраине».
Это побудило правительство и церковные власти учредить в г. Владивостоке при Восточном институте трехгодичные высшие миссионерские курсы.
Епископ Никольск-Уссурийский Павел в письме Приамурскому генерал-губернатору Н. Л. Гондатти писал: «…При современном положении миссионерского дела в русской церкви представляется необходимым прежде всего устроить миссионерское учебное заведение, которое могло бы готовить деятелей миссии для проповеди христианства на Дальнем Востоке и смежных с Россией дальневосточных языческих государствах…».
В 1911 г. были рукоположены в сан священников первые «миссионеры из среды инородцев» Роман Ким и Федор Пак.
Роман Ким родился в 1888 г. в с. Янчихе. Первоначальное образование получил в Янчихинском двухклассном училище. С 1904 г. учился в Сеульской духовной миссии. В 1907 г. окончил курс Казанской учительской семинарии, в течение трех лет работал учителем в с. Нижне-Янчихе, Лукьяновке, Тизинхе. С 1 сентября 1909 г. занимал должность псаломщика Тизинхенской церкви. В 1910–1911 гг. прослушал Московские пастырские курсы. 21 марта 1911 г. рукоположен в священники.
Федор Пак родился в 1886 г. в с. Благословенное Амурской области. В 1906 г. окончил курс Черемуховской двухклассной церковно-приходской школы, затем два года работал учителем в селах Благословенном и Осиповке. Состоял переводчиком при штабе Приамурского военного округа с 1908 по 1909 гг., в 1910 – 1911 гг. прослушал Московские пастырские курсы протоиерея Восторгова и в апреле 1911 г. рукоположен в Москве в священники.
Позднее Р. Ким был назначен заведующим Посьетским миссионерским станом, Ф. Пак – Тизинхенским миссионерским станом.
Действенную роль в приобщении корейцев к русскому языку и культуре, православной вере играли церковноприходские школы. По свидетельству исследователя А. Б. Ефимова, к 1917 г. только в Приморье действовали 182 корейские школы, в которых преподавание велось на корейском и русском языках, помимо чтения, письма и арифметики, изучался Закон Божий. Корейское население поддерживало деятельность школ, выделяло средства на их постройку и содержание, т. к. окончание школы давало возможность корейским детям повысить свой социальный статус, продолжить обучение в средних учебных заведениях, учительских институтах и семинариях, устроиться на работу писарями, переводчиками, приказчиками и др. Школа, при незнании миссионерами инородческого языка, как отмечалось в отчете Владивостокского епархиального комитета за 1908 год, является главным, если не единственным, рычагом в миссионерской деятельности.
Вместе с тем, принимаемые меры не смогли полностью достичь своей цели. Священников из числа корейцев было крайне мало. Корейское население, как русско-подданное, так и иностранцы, крайне настороженно относились к русскоязычным миссионерам, их больше привлекали миссионеры-протестанты, изъяснявшиеся на доступном для них языке. Ряд новообращенных принимали христианство формально, только для получения русского подданства.
Сталкиваясь с большим и постоянно растущим количеством иностранных поданных, сменяющие друг друга генерал-губернаторы искали пути предотвращения «азиатизации» Приамурского края. В период русско-японской войны в России появляется термин «желтая опасность», которая, по словам П. Ф. Унтербергера, сильно грозит краю. В частности, отмечая трудолюбие корейцев, основной проблемой для региона он считал их желание прочно осесть на землю, замкнутость, не восприимчивость к ассимиляции, формальное принятие русского подданства, что создавало предпосылки для стратегической уязвимости российской приграничной территории.