В тот мрак, о котором идёт речь, погружается внутренне душа подвижника, когда он волевым актом, посредством специальных аскетических методов, совлекается всякого представления и воображения видимых вещей и рассудочных размышлений и понятий; когда он “останавливает” ум и воображение, и потому его можно назвать “мраком совлечения”; молитву же эту принято именовать “художественною” в силу того, что совершается она по специальному, существующему на сей предмет методу.
Если искать определение духовного “места” этого мрака, то можно сказать. Что он стоит на грани явления несозданного света; но когда делание умной молитвы совершается без должного покаяния и молитвенного к Богу устремления, то обнажённая от всех представлений душа может пребыть некоторые моменты времени в этом мраке совлечения, не узрев Бога, ибо в нём, то есть мраке этом самом по себе — Бога ещё нет.
Пребывая во мраке совлечения, ум испытывает своеобразное наслаждение и покой, и если при этом он как-то обратится на самого себя, то может ощутить некое подобие света, который, однако, не есть ещё несозданный свет Божества, а естественное свойство ума, созданного по образу Божию. Как исход за грани временного, это созерцание приближает ум к познанию непреходящего и тем делает человека обладателем нового познания, однако ещё отвлечённого познания, и горе тому, кто мудрость сию принимает как познание истинного Бога и созерцание сие как приобщение Божественному бытию. Горе потому, что в таком случае мрак совлечения, стоящий на грани истинного боговидения, становится непроницаемым закровом Божества и крепкою стеною, отделяющею от Бога более, чем мрак восстания грубых страстей, мрак явных наваждений или мрак потери благодати и богооставленности. Горе потому, что это было бы заблуждением, “прелестью”, ибо Бога во мраке совлечения ещё нет. Бог является во свете и как свет.
…Мрак совлечения не есть единственное “место”, где является несозданный свет Божества. Бог может явиться всякому человеку на всяком его пути, даже гонителям своим… И кому Бог благоволил явить Свой свет, тот не прельстится уже естественным светом своего ума. Так что заблуждение, о котором говорилось выше, возможно только в том случае, когда человек, прежде явления ему несозданного света, посредством аскетических упражнений достигает мрака совлечения и притом доверяет себе, а не следует руководству отцов…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 168–170).
Первоначально зло существует, у него есть энергоисточник! Причём в православии есть объяснение — мудрое объяснение! — почему зло, зачастую (но не всегда!), переходит или же обращается в свою полную противоположность. У отражённого демонического сознания нет своей собственной «отдельной» духовной энергии — она «заимствуется» (используется) из «нетварных» созидательных протоэнергий Бога. Ведь Бог — единственный первоисточник всех остальных Сил! А раз это так, то всякое зло имеет «оттенок», «аспект» возможного (только «возможного»!) позитивного качества. И данный момент может быть выражен в сложной философской проблеме «существования/несуществования» Зла. Православный философ и богослов В. Н. Лосский на этот счёт пишет:
