— Мы не питаемся тобой, — сказал эмиссар. — Мы все приходим, чтобы погреться в твоей энергии. Это очень напоминает то, что ты делаешь с солнечным светом в холодный день» (К. Кастанеда, из кн. 9, гл. 6, с. 152–153).
Какое «милое» и «разумное» «объяснение»! Но аналогия со светом солнца здесь совсем не уместна! Параллели не те. Соответствия намеренно спутаны — имеет место софизм. Для человека солнце — источник неограниченной мощности. Человек микроскопически мал — солнце огромно. Причём оно исключительно «отдаёт», излучает энергию без какой-либо для себя потери. А ситуация мага Карлоса?
Его энергия ничтожна мала, к тому же он оказался в пространстве не ИЗЛУЧЕНИЯ, а ПОГЛОЩЕНИЯ. И ко всему прочему, распространяя свою энергию вокруг себя, — на частных, отдельных теневых сущностей, он «тратит» её — теневики явно «питаются» этой энергией, которая, конечна, не безгранична — «пузырёк» не солнце!
Обман — очевиден, но люди, многие разумные, интеллектуальные люди — читатели Кастанеды — легко попадаются на этот явный софизм, на этот обман!
В конце концов, софизмы это то же, что и делает артист-фокусник. Люди знают, что он их обманывает, но восхищаются его ловкостью, престидижитацией и способностью управлять их вниманием. То же самое делает и Кастанеда. Вот только его читатели не догадываются…
И ещё одной неотъемлемой составляющей всякой софистики является использование тех её элементов, которые сами собой, по отдельности, — не есть ложь, но относятся к истине, правде, реальности. Это приём «элементы истины». В конце концов, смешиваясь с ложью, они искажаются, но будучи истинными, именно они и придают лжи видимость правды. Иначе «голый обман» был слишком бы очевиден. Что исполняет эту миссию в описании Кастанеды?
Это всё те же «вкрапления» (в текст) дон-хуановской мудрости: о смерти, свободе…
Это и те же открытия о тайне существования точки сборки и её движении, о падших мирах — есть такое!
Это и о смысле человеческой жизни…
Всё это, если изъять из контекста, взять по отдельности, — верно и мудро на самом деле! Но вот в потоке сознания магии, в контексте учения…
И всё это одновременно, если сравнить с определённым объёмом чистой воды для питья, — ядовито, отравлено…
«Тебя должно бросать в дрожь от того, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течение всей жизни… — добыче еды… Бессмысленная жертва, пустая трата времени — жить, чтобы питаться, и так — до самой смерти. Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом не изощрялись, — всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга — питаться, чтобы жить, и жить, чтобы питаться…
Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров… Непознанным мирам нет числа и все они — здесь перед нами!»
«Мир необъятен. Мы никогда не сможем понять его. Мы никогда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, как он есть, — чудесной загадкой. Обычный человек не делает этого» (К. Кастанеда, из кн. 2, гл. 10, с. 327, гл. 14, с. 395).
«Глупо верить в то, что мир именно таков, каким считаешь его ты. Этот мир — место, исполненное тайн» (К. Кастанеда, из кн. 3, гл. 7, с. 516).
Замечательные высказывания! Но…
На «профанации» религиозных идеалов и ценностей, на умалении религиозно-мистического, в особенности «христианского», опыта мы уже останавливались. Да, это специальный приём, используемый Теневыми силами.
Согласно дону Хуану, все монахи, священники — это духовно недалёкие люди.
«Священники и монахи сделались бы великими летающими магами, если бы кто-нибудь сказал им, что они могут делать это» (из кн. 5, гл. 5, с. 524).
Нет, не такие они безумные люди, как маги, чтобы «летать» и путаться в сетях-эманациях дьявольского Орла!
А указанную «профанацию» надо дополнить ещё и тем, что сведя сложные духовные процессы (в человеке) к обычной «технике» или «механике» — к «сдвигам» и «движению» точки сборки, толтеки полностью обесценили «священнодействие» и подлинное «тайнознание» в таких сущих темах или аспектах, как «человек — духовный Путь», «человек — Бог»…
Кастанедой профанирована «духовность», «любовь» сама по себе:
«Вопрос: Давайте рассмотрим понятие “духовность” как состояние сознания, в котором человеческие существа способны полностью управлять потенциальными возможностями своего вида, как то, что достигается посредством выхода за пределы простого животного состояния с помощью тяжелого физического, морального и интеллектуального тренинга. Вы согласны с таким определением? Как объединить такое представление с миром дона Хуана?
Ответ Кастанеды: Для дона Хуана, прагматичного и крайне трезвого шамана, “духовность” — пустая идеализация, определение, лишённое всякой основы, которое мы считаем прекрасным, потому что оно украшено литературными концепциями и поэтическими фразами, но никогда не идёт дальше этого.
