На этом эвристическом духовно-социальном переходе для христианской мысли накопилось очень много работы. Все основные классические категории «научного коммунизма» (такие как труд и эксплуатация, прибыль и капитал, свобода и необходимость, социализм и коммунистическое общество) должны быть переосмыслены с позиций христианской антропологии, сотериологии и историософии. А сама Коммунистическая идея, в ее исходном евангельском смысле, должна быть заявлена в качестве христианского социального идеала Будущего. Так, чтобы идея Коммунизма была поставлена и понята как христианская задача, как потребность религиозного духа.
Если посмотреть на подобную перспективу с отвлеченной культурологической точки зрения, то данный радикальный переход религиозного духа в пространство социально-политической реальности может трактоваться как явление «религиозной Реформации», переводящей энергию религиозного пафоса в новые формы социально-экономического устройства общества. Подобное самовыражение религиозного духа во внешнем относительно Церкви социальном пространстве уже произошло когда-то в Западном христианстве, путем протестантской Реформации предопределившее становление европейского буржуазного общества. Подобный же качественный переход религиозного в социальное должен произойти и в русле православной традиции, если она претендует на собственное слово в современной истории. И именно коммунистическая модель данного перехода в очередной раз должна обозначить глубокое духовно-мировоззренческое отличие русской цивилизации от западной.
В возможности такой «религиозно-реформаторской» социальной трансформации нет ничего фантастического. Мы приняли христианство на тысячу лет позднее Запада, и все религиозно-культурологические процессы идут у нас с запозданием и по своим собственным ритмам. Тысячелетнее историческое смещение в становлении русской православной цивилизации говорит в первую очередь о ее молодости, об особом историческом статусе – «последние станут первыми»; т. е. о способности открыть новую страницу в христианской истории. Поэтому нет ничего странного в том, что религиозно-социальная Реформация должна произойти в России в XXI веке. Наоборот, это открывает для нас несоизмеримо более широкие цивилизационные горизонты, так как происходит она на совершенно ином мировоззренческом, социальном и историческом фоне. И именно поэтому она способна предложить застоявшейся мировой истории совершенно новую цивилизационную парадигму и открыть в ней Новую эпоху!
Более того, можно говорить о том, что первый этап религиозно-мировоззренческого перехода в Новое историческое пространство в России уже состоялся в XX веке – и назад пути нет. Фактически русская «религиозная Реформация» уже проявила себя в начале прошлого века под видом Октябрьской социалистической Революции [3] – но она не осознала себя как таковая! В этом наша проблема. В условиях инерции Модерна с его культом прогресса, господством материализма и научного позитивизма, «русская религиозная Реформация» просто оторвалась от христианства в самой радикальной атеистической форме, потеряв свое сокровенное содержание и смысл. Необходимо восстановить глубинную духовно-историческую правду и завершить логику Великого эволюционного перехода: дополнить существо Коммунистической революции смыслами Христианской реформации. Только так мы восстановим стратегическое направление русской истории!