Надо сказать, что во времена Златоуста Византия, хотя и представляла собой общество крепких частных собственников, но имела и значительное число государственных предприятий. Однако с точки зрения великого святителя весь экономический строй страны представляется катастрофой, поскольку наблюдается массовое, всеобщее устремление к обладанию материальными ценностями. Сейчас же ситуация куда более плачевная, и поэтому с полным основанием можно говорить о мамонизме – тяжелом общественном недуге, который, пройдя через рабовладение и феодализм, обрел полную глобальную победу в лице современного капитализма. Суть мамонизма – в подчинении душ и поступков людей богатству, деньгам, собственности. Отметим, что введение нового термина «мамонизм» оправдано, поскольку это понятие отличается от «сребролюбия» – под сребролюбием обычно подразумевается личный грех привязанности к богатству; мамонизм же грех общественный, он означает общество, пораженное стремлением к деньгам и вообще к богатству. Мамонизм – зловонная мерзость, совершенно противоположная христианству. Но, увы, теперь все человечество живет в мамонизме, который убивает духовно бегущих за богатством и физически тех, которые пытаются сопротивляться мамоне. Поэтому сегодня речение «не можете Богу работати и мамоне» означает не что иное как необходимость разрушения мамонизма. Революцией или мирными преобразованиями – как Бог положит. Но при засилье мамонизма у России нет будущего. Ее удел – либо гибель как государства, либо прозябание в статусе колонии при чудовищной коррупции, оголтелом социальном неравенстве и наглом разграблении наших природных ресурсов.
Задает Златоуст и другой, еще более неприятный для любителей богатства вопрос: кто же дает человеку богатство – Бог или сам человек по наветам диавола овладевает им? Сейчас нас священники убеждают, что такой вопрос выказывает зависть, и потому в устах христианина непозволителен. Но великий святитель считает иначе. Прежде всего, Златоуст отмежевывается от ветхозаветного взгляда. Так, комментируя изречение
«Это было сказано в Ветхом Завете, когда богатство считалось весьма важным, а бедность была презираема, одно было проклятием, а другое – благословением. А теперь не так» [XII:160].
Иначе говоря, новозаветное имущественное учение, данное нам Христом, кардинально отличается от ветхозаветного. Именно поэтому мы не апеллируем к многочисленным ветхозаветным фрагментам, а опираемся только на Новый Завет.
Так как же по мнению святителя, обстоит дело с источниками богатства? А вот так:
«Мы видим, что многие собирают великое богатство хищением (…) отвечай мне, можно ли сказать, что это богатство от Бога? Нет. Откуда же? От греха» [X:350].
«Почему же, скажешь, Он многим дает? Но откуда видно, что Он дает? Кто же, скажешь, дает другой? Собственное их любостяжание, грабительство» [XII:173–174].
Еще раз заметим, что такое говорится про христианнейшую Византию IV в. А что делалось у нас в 90-х – уму непостижимо (вспомнить хотя бы «залоговые аукционы»). Буквально все наши богатеи заимели миллиарды в точности по Златоусту – грабительством, воровством, несправедливостью.
Златоусту вторит и его старший современник Василий Великий. Вот что он говорит:
«кто любит ближнего как самого себя, тот ничего не имеет у себя излишнего перед ближним. Но ты оказываешься имеющим „стяжания многа“. Откуда же это у тебя? Не ясно ли видно, что свое собственное удовольствие предпочитаешь ты облегчению участи многих? Поэтому чем больше у тебя богатства, тем меньше в тебе любви» (Беседа 7. «К обогащающимся»).
«Скажи же мне, что у тебя собственного? Откуда ты взял и принес с собою в жизнь? Положим, что иной, заняв место на зрелище, стал бы потом выгонять входящих, почитая своею собственностью представляемое для общего всем употребления; таковы точно и богатые. Захватив всем общее, обращают в свою собственность, потому что овладели сим прежде других… Не наг ли ты вышел из матернего чрева? Не наг ли и опять возвратишься в землю? Откуда же у тебя, что имеешь теперь? Если скажешь, что это от случая: то ты безбожник, не признаешь Творца, не имеешь благодарности к Даровавшему. А если признаешь, что это от Бога; то скажи причину, ради которой получил ты? Ужели несправедлив Бог, неравно разделяющий нам потребное для жизни?