Православный социализм полностью

Сторонники аргумента о «милости богатых и благодарности бедных», по-видимому, не могут рассмотреть эту проблему до конца и понять, что бедный, пока не насытится, не будет искренне благодарить богатого, но напротив, будет его осуждать; богатый же, пока полностью не раздаст своего богатства, не будет вполне милостив к ближнему. Таким образом, обе стороны согрешают, и следовательно, такое общество никак не является идеалом. На поверку идеалом является именно коммунизм – такое общество, где нет богатых и бедных, где все свободно отдали свои имущества друг другу. Мы прекрасно знаем, что таковым обществом была первохристианская община Апостола Иакова.

Об этой общине русскими богословами (в основном, XIX – начала XX вв.) написано море литературы. При этом большинство авторов считает, что первохристианский коммунизм не имеет нормативного значения для всех, и более того – что в первохристианской общине не было коммунизма как такового, а была лишь «касса взаимопомощи». Однако, обе эти мысли нельзя признать верными. Вспомним классический евангельский эпизод с богатым юношей (Мф 19:16–26, Мк 10:17–27). Господь говорит юноше: «… если хочешь быть совершенным, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 19:21). Вроде бы, да, Господь здесь говорит не о всех людях, а только о тех, кто «хочет быть совершенным». Но в том-то и дело, что к совершенству Он призывает всех: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный» (Мф 5:48).

Все Евангелие есть проповедь совершенства. Оно труднодостижимо, но от этого вовсе не перестает быть идеалом! Точно так же и первохристианский коммунизм, будучи вершиной на пути достижения людьми «правды Царства Божия», является для нас негаснущим маяком, идеалом общественного устройства. Вот что пишет о первохристианской общине свт. Иоанн Златоуст:

«Это было ангельское общество, потому что они ничего не называли своим… Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобретенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения; все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные… не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапезе» (цит. по [4]).

Что же касается второй мысли – о «кассе взаимопомощи», то это по меньшей мере искажение действительности. Как свидетельствуют «Деяния», Апостолы не просто помогали друг другу своими сбережениями, но именно продали свои имения и обобществили свои имущества:

«Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44–45).

Да, производственного коммунизма в общине Апостола Иакова не было. Как отмечает выдающийся богослов XX столетия Ф. В. Карелин, производство первохристианам не удалось наладить в основном по причине гонений, однако коммунизм потребительский у них, несомненно, был. При этом очевидно, что это не просто касса взаимопомощи, но нечто гораздо большее, ибо Апостолы не имели никакой собственности и вообще никакой отдельной жизни за пределами общины. А коммунизм производственный явился у христиан впоследствии – в опыте общежитийных монастырей. Что же касается такого коммунизма, который был бы не монашеским, а семейным, и притом не потребительским, а производственным, то такого коммунизма в истории практически еще не было, разве что в масштабе небольших общин (таковы были, например, русские общины старообрядцев). Не пришло ли время христианского производственного коммунизма, призванного хотя бы и при кончине мира явить всему человеческому роду пример праведного общества?

Но как же должно быть организовано производство и потребление в христианской общине, как должны распределяться средства в коммунистическом обществе вообще? Попробуем ответить на этот вопрос в самом общем его виде.