Православный социализм полностью

Разумеется, никто не призывает к скрупулезному высчитыванию и уравниванию доходов людей до копейки. Поэтому все выступления антикоммунистов против «уравниловки» – это борьба с ветряными мельницами. Коммунистический принцип – не в этом, а в том, чтобы создать общество, где будет править человечность и любовь. Каждому по потребностям – вот каким должно быть распределение средств в коммунистическом обществе. При этом речь идет не о выдуманных потребностях, не о наших бесконечных «хочу», а о потребностях реальных. Ясно, что многодетной семье нужно больше средств, чем семье с одним ребенком, больному человеку нужно больше, чем здоровому, и т. д. Но ведь этот принцип, провозглашенный Марксом, за 18 веков до него был осуществлен в той самой первохристианской общине Апостола Иакова, ибо раздаяние «потребностей» в этой общине совершалось «смотря по нужде каждого» (Деян 2:45). На этот факт давно уже обратил внимание упомянутый выше Ф. В. Карелин, и никто из многочисленных противников христианского коммунизма этот факт не опроверг.

И если истинный коммунизм таков, то где же в таком случае православные противники коммунизма увидели противоречие между ним и Христианством? Просто дело в том, что исторически к коммунистической идее примешивалось много инородных, уродливых идеек (идея обобществления жен, идея смешения рас и народов, пролеткульт и другие), которые ничего общего с коммунизмом как таковым не имеют. Вот эти-то примеси, в сочетании с атеизмом и волей к насилию, с яростным разрушением храмов и массовыми убийствами верующих, и сформировали у православных людей стойкую неприязнь к коммунистической идее.

Аргумент 4. Попытки коммунистического переустройства общества ведут к большому кровопролитию, и вообще они диктуются завистью или гордостью реформаторов. Наше дело – принимать все со смирением, молиться за мир, не нарушая естественного хода истории, развития стран и обществ. Зло побеждается только добром, и окончательная победа над злом под силу только Христу, поэтому любые попытки насильственной переделки людей и общества – утопия.

Этот аргумент (точнее – комплекс аргументов) является самым серьезным. Его можно назвать «духовным», основанным на традиционных нравственно-аскетических воззрениях Церкви. Большинство православных богословов минувших столетий, рассуждая на эти темы, так или иначе поддерживали этот довод. И все же, несмотря на серьезность этого аргумента, насыщенность его духовной и исторической правдой, он является верным лишь отчасти. Чтобы понять это, начнем с последнего тезиса. Да, окончательная победа над злом под силу только Христу. Но разве из этого следует, что мы не должны бороться со злом – как в недрах собственной личности, так и в окружающем нас обществе? Разве не должны мы быть соработниками Христу в деле нашего спасения? Сказано: «Царство Божие силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11:12). И еще сказано: «Кто не собирает со Мною – тот расточает» (Лк 11:23). Друзья ли мы Христу, или мы те самые рабы, которые зарыли в землю свои таланты, не желая трудиться для их приумножения? А если мы все-таки друзья Христу, то почему мы не можем помогать Ему нашими маленькими усилиями в деле преображения мира? Некоторые оппоненты христианского коммунизма ссылаются на притчу Господа о пшенице и плевелах (Мф 13:24–30). Дескать, до самой кончины мира среди людей будут «плевелы», и рай наступит только тогда, когда грех будет полностью побежден, когда плевелы будут сожжены. Ну, а почему, собственно, мы вообразили, что «плевелы» – это кто-то другой, а не мы сами? Есть ведь между нами и более достойные… И вот с этих-то более достойных мы и должны брать пример! Если бы святые рассуждали по нашей греховной логике, они, вместо того, чтоб уходить в пустыни, молиться и поститься, жили бы себе спокойно, в умеренном благочестии, и дожидались бы Царствия Небесного, заранее почивая на лаврах от сознания, что они добропорядочные христиане. Но в том-то и дело, что святые боялись и любили Бога, и потому искали Его ежедневно и ежечасно, стремились угодить Ему во всем, не зарывая в землю свои таланты, но усердно трудясь для их приумножения.