В конце коридора послышался звук, как будто кто-то разбил стекло, или уронил тарелку на плитку. Два луча света направились в том направлении.
– Какого черта? Здесь дверь другая!
– Что? Ты куда?
Аристарх вглядывался в стеклянные глаза, ощущал замирающее сердцебиение, улавливал короткие содрогания всего тела. Кровь еще продолжала хлестать, но Давид уже умер. Детектив взглянул на свои руки, растирал теплую жидкость. Не может быть, чтобы он стал свидетелем еще одной смерти! Что за жизнь? Когда же это прекратится? Устало поднялся на ноги и переступил через еще не остывшее тело, следуя за Андреем.
Подойдя ближе, удостоверился, что дверь действительно новая. Он медленно достал пистолет, сжал в руке и протиснулся внутрь. Аристарх не мог понять, почему Андрей так удивлен, бледен и испуган. Неимоверно обставленная комната, поражала нечеловеческой работой, которую пришлось проделать, чтобы все затащить сюда. Половина была в зеркалах и низ, и потолок, а другая половина в начищенном до блеска серебре. Справа от них были шкафчики обделанные в тон стенам, на полках которых хранились инструменты. В углу спрятанный не то холодильник, не то железный комод. Аристарх проследил взгляд друга и замер. Он видел ее отражение в зеркале. На металлическом столе повернутая спиной к ним сидела женщина. Она ему улыбнулась. Детектив отступил назад, пару раз моргнул, но знакомая девушка не исчезала. Его рот как будто сшили ниткой. Так много хотелось выговорить, но он продолжал молчать. Дернулся, когда услышал голос Андрея.
– Ты… Ты, что здесь делаешь? Как… ты узнала об этом? Ты его видела?
– Кого его?
– Ну… – Шагнул к ней, но остановился. – Я ничего не понимаю.
– Хм… Это так скучно. – Повернулась к ним и улыбнулась Аристарху. – Ты же у нас скучный, а? Отгадаешь? Ты же такое любишь! – Она ему подмигнула.
– Этого не может быть! – Детектив хотел протереть глаза, но только размазал кровь по лицу. Взглянул на свои руки и ужаснулся. Чья это кровь? Что он здесь делает? Кто она? – Это все время была ты?
– Тебе, что не понравилась наша игра? – Надула губы. – Мне было интересно.
– Хватит, что ты несешь? – Андрей хотел к ней подойти, но топтался на месте, как будто боялся.
– Дай мне сказать! – Аристарх впервые увидел это прекрасное лицо изуродованное гневом, жестокой жаждой позабавится. – Мы же не можем, – И снова милая, фальшивая улыбка, она была как кукла. – Не можем оставить детектива Новаковски без объяснений. Ты же так жаждал меня поймать. Ну вот я!
И она зашлась в истерическом смехе. Аристарх не понимал, куда подевалась ее нежность, ее женственная особенность? Как такое ангельское создание, может быть таким дьявольски жестоким отродьем? Столь чудесная, безупречная внешность, сколько испачканная гнилью душа. Как мог он так ошибиться? Сам себе подписал смертный приговор! И что, он мог ее любить? Действительно, что-то испытывал к это женщине?
– Вот! Ты же разгадал? – Бросила к его ногам монету. – Я видела у тебя в квартире.
– Точно, а я то думал… – Рассматривал знакомые изображения у себя на ладони. Детектив был так уверен, что это не она, кто угодно, только не она. И каждой клеточкой тела впитывал в себя ее слова. – Да, это все легенда, миф!
– Знаешь почему я выбрала именно эту легенду? Потому что ее из ада забрала мать, и все вокруг померкло, а когда они воссоединились, так всё ожило. Так я вот и не останавливаюсь на убийстве, пусть все идет по кругу, как времена года. Посмотри, как прекрасно лето. Ты же любишь лето? – улыбка. – а вот меня никто из ада не забрал. Меня там оставили навсегда. И я не умею наслаждаться природой, это качество украла у меня мать. Так почему другие должны жить нормально. Они такие жестокие, что не заслуживают на обычные переживания.
– Ты хоть знакома с теми женщинами, что убила? Ты уверена, что имеешь власть забирать жизни?
– Да! Каждая из них делала то же самое, что и…
– Нет-нет! – Андрей упал на колени заливаясь слезами. – Что ты такое говоришь?
– Как же обидно, что приходится все рассказывать.
Аристарх содрогнулся от ее холодного лица, от осознания, того, что стал свидетелем жестокой истории отца и дочери. Он сжимал пистолет и водил рукой, целясь ей в голову, пока она ходила кругами взад и вперед.
– Он приводил меня пару раз сюда. Здесь было так сыро и страшно. Пап ты помнишь, как здесь было? – Он содрогнулся. – у него была особая специфика. Он не разбирался в музыке, совсем, но постоянно крутил этот эпизод из оперы, – она подошла к стене, вложила кассету в плеер и это дьявольское место заполнила прекрасная, медленная мелодия. – чувствуете, как ваше тело хочет подняться ввысь, хочет чего-то другого? А знаете, что чувствую я? – Замолчала, как будто в воспоминаниях возвратилась в те детские переживания.
– Кто он? – Андрей встал на ноги и пытался сровнять дыхание.
– Твой любимчик. – Снова эта улыбка. – Ты, что уже забыл? Кого ты сюда приводил?
– Нет! – Закрыл лицо руками.
