Вскарабкавшись на подножку, я заглянул в кабину. Потянул массивную ручку. Механизмы клацнули. Дверь подалась. Залез на затянутое коричневым дерматином сидение под протесты внутреннего голоса, который уже сорвал горло, умоляя меня одуматься и не делать этого. Как я и предполагал, ключа не потребовалось, двигатель запускался при помощи кнопки стартера. В армии мне приходилось пару раз управлять сто тридцать первым «ЗиЛом», я не думал, что с «Газоном» будет сложнее. И оказался прав, на этот раз. Мотор заработал с пол-оборота. Дав ему немного прогреться, погонять стылое масло по бесчисленным стальным капиллярам, с хрустом воткнул первую передачу и отпустил сцепление. Машина тронулась, пересекла площадку и легко покатила с горы.
Первые минут десять все складывалось не так уж плохо. Я, не торопясь, проехал километра три-четыре, постепенно приноравливаясь к педалям, рулю и рычагам управления. До трассы оставалось рукой подать, когда грузовик, легко перевалил невысокий гребень, и я увидел мотоцикл с коляской, метрах в двухстах впереди. Естественно, узнал его сразу. Он двигался мне навстречу, карабкаясь в гору. Или я потратил слишком много времени, вызванивая милиционеров, или Михеич торопился, решив заявиться на хутор раньше, чем обещал по телефону, не знаю. Капитан-оборотень развалился в мотоколяске с видом олигарха, приватизировавшего на дурняк весь мир, за рулем был все тот же кентавр, рослый детина с широченными плечами, прямой, будто жердь спиной и высеченной из гранита физиономией. У меня не было шансов справиться с ними обоими. Я, конечно, еще мог удрать, свернув в степь, но не стал этого делать, напротив, наподдал, направив вездеход прямо навстречу мотоциклу. Михеич вскинул ладонь в приветствии, словно Юрий Гагарин из лимузина во времена своего триумфа. Заорав, я вдавил педаль подачи топлива в пол. Двигатель взревел как от боли. Кентавр вывернул правее, Михеич, вцепившись в поручни оторвавшейся от земли мотоколяски, пронзительно закричал. Они бы наверняка перевернулись, но тяжелый прямоугольный буфер грузовика смял их за секунду до этого. «Газон» подбросило.
Я остановил грузовик метрах в тридцати ниже по склону, дернул ручник, вернулся быстрым шагом к месту катастрофы. Мотоцикл скомкало как консервную банку, из груды искореженного металла торчал торс кентавра, удивительно, но он остался в седле, с руками на деформированном руле. При ударе ему размозжило голову, я поспешил отвести глаза. Михеич корчился по противоположную сторону грунтовки, извергая проклятия по адресу дегенерата Гришки Ханина, упившегося в жххх урода. Сплющенная до неузнаваемости мотоколяска перебила ему обе ноги повыше колен. И не будучи травматологом, я сообразил, милиционер — не жилец.
— Гришка, еххххх пхххххх, сххх, больно!!! — выкрикивал Михеич. Я молча встал над ним, как он той ночью над распростертым Игорем. Увидев меня, он раззявил рот, откуда капала бурая пена.
— Ты бхххх кто на ххх такой?!
— И у тебя, выходит, память отшибло?!
— Я тебя, гхххххх, не знаю!!!
— Где Ольга?
— Какая, на ххх, Ольга?! — он потянулся к кобуре, съехавшей за спину. Сделав шаг, я наступил ему на запястье.
— Пусти, сххх! — выкрикнул он. — Больно!!
— Еще бы, не было…
— Ты, бхххх, знаешь, кто я такой?!!
Я кивнул, полагая, что теперь знаю. Нагнувшись, расстегнул портупею, извлек из кобуры пистолет Макарова, из которого оборотень застрелил моего друга. Взвесил на ладони, какие-то поганые полкило металла. Сунул оружие за ремень брюк. Поколебавшись, забрал и служебное удостоверение, спрятал, не раскрывая.
— Я настоящий офицер милиции, ты, мудак обдолбанный!!! — завизжал он. — Тебе пххххх, клоун!!
— Ты ошибаешься, — холодно ответил я, хоть волна лютой ненависти была готова захлестнуть сознание, захватить и понести. — Оба раза — пальцем в небо. Ты — никакой не офицер, а грязная продажная тварь, это раз. И сдохнешь ты раньше меня, это я тебе гарантирую. Причем, сдохнешь в таких муках, что… что… — не помня себя от ярости, я вцепился ему в веко большим и указательным пальцами. — Или ты мне живо говоришь, где Ольга, или я тебе, мразь, для начала глаз выдавлю!
— Да какая на ххх Ольга?!!! — возопил бывший милицейский капитан. — Бхххх, я не догоняю, о чем ты!!!
— Не о чем, а о ком, урод! О женщине из «Опеля», блондинке, которую ты вчера захватил. Мужчин ты убил…
— Я не убивал!!
