— Ксюха, на ххх!!! — рявкнул кто-то от двери. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть водителя «Газона». Он маячил в проеме, с двустволкой наперевес, готовый спустить курки. Я дернул вопящую мегеру на себя за секунду до того, как прогремел выстрел. Меня обляпало с головы до ног чем-то теплым и жидким.
— Еххххх в рот!!! — крикнул водитель. Издав леденящий душу вопль, я схватил тяжеленный дубовый табурет и заехал им по ружью. Дробь из второго ствола полетела в пол, туда, где все еще бился в корчах бандит, намеревавшийся помочиться с крыльца, всего-то. Я снова махнул табуретом, и, на этот, раз раскроил водителю «Газона» череп. Он умер почти мгновенно.
Я лихорадочно огляделся. Комната, и раньше не блиставшая чистотой, превратилась в мясницкую. Меня, наконец, вырвало прогорклой желчью. Ноги заплетались, когда я выбрался на крыльцо. Если бы на хуторе оставались другие бандиты, они взяли бы меня голыми руками. В изнеможении я опустился на ступеньку. Кто бы спорил, негодяи получили свое, но теперь я чувствовал себя гораздо хуже, чем на грунтовке, когда только заметил далекие огни. Я не вернул Игоря и по-прежнему не знал, жива ли Ольга. Голова шла кругом. Меня колотило.
Солнце, оторвавшись от поверхности Земли, пошло на взлет. Начинался новый день, обещавший быть — тем еще, судя по началу.
***
Мне понадобилось не меньше четверти часа, чтобы хоть немного прийти в себя. Я умылся из ведра у колодца. Хотел обыскать хибару, но не смог заставить себя заглянуть туда снова. Во втором бараке не было ничего интересного. Одинарная солдатская кровать, столик, заставленный грязной посудой и пустыми бутылками из-под водки, шведской «Absolute» и израильской дынной настойки «Keglevich». Тысячу лет не видел в продаже этого ликера, думал даже, он остался в бандитских 1990-х, ан, нет, оказывается, реликт сохранился у этих самых бандитов, ну надо же. Груда вещей, сваленных в углу в человеческий рост, придавала помещению сходство с лавкой секонд-хенда, где у нас перепродается гуманитарная помощь с Запада. Ох уж этот Запад, хлебом не корми — дай облагодетельствовать полуколонии, им же и ободранные до нитки.
Закончив осмотр, я пошел к амбару. Сбил замок камнем, подобранным у ворот, толкнул тяжелую створку. Подождал с минуту, пока глаза обвыкнутся с полумраком. Окна под самой кровлей походили на бойницы, и были такими мутными, что я мог поспорить на что угодно — их никто никогда не мыл.
Внутри ангара оказался гараж. Вдоль длинной стены справа неровной шеренгой выстроились легковые машины, с десяток иномарок, относительно недорогих, некоторые — откровенно преклонного возраста. Я не увидел ни одной новой модели. 240-й «Мерседес», 605-е «Пежо», два или три «Форда», видавшие виды «японцы». Я еще подумал, надо же, душегубы, оказывается, действовали избирательно, не задирали по-настоящему крутых, ограничиваясь самым нижним сегментом среднего класса. Поди, ж ты, какая предусмотрительность! Машины стояли с задранными капотами, находясь, как бы это сказать, на разных стадиях разборки на запасные части. Немые свидетели трагедий, распрощавшиеся с хозяевами скакуны. География происхождения читалась по номерным знакам, среди них не было ни одного местного, крымского. Наша, помятая с нескольких сторон «Вектра» замыкала строй горемык.
У противоположной стены ангара виднелись демонтированные моторы, и еще какой-то металлический хлам. Ольга еще не верила мне, что он может в чьих-то глазах оказаться дороже жизней. Как будто в этой забытой Богом стране жизнь эта хотя бы чего-то стоит. Я взялся за голову.
Не требовались особые дедуктивные способности, чтобы сообразить, что это за место, — последняя пристань для чьих-то машин. Тут они превращались сначала в детали, а затем в свободно конвертируемую валюту, в то время как их замордованные изуверами владельцы отправлялись на дно той самой шахты, откуда я выбрался каким-то чудом по прихоти случая или, я точно не знал, чего или кого еще.
Нестерпимое желание сжечь осиное гнездо к чертовой матери овладело мной. Сделать это было нетрудно, здесь, в ангаре, хранился бензин и в бочках, и разношерстных канистрах, вроде тех, что водители берут с собой про запас, когда отправляются в долгую дорогу. Прочие трофеи, добытые душегубами, тоже были здесь. Огнетушители, домкраты, наборы гаечных ключей, запаски и приличная куча буксиров. Вещественные доказательства, именно это соображение заставило меня отказаться от заманчивой идеи предать логово вурдалаков огню. Подобрав с пола монтировку, я вскрыл первый попавшийся деревянный контейнер из дюжины, сложенных в баррикаду у стены. Внутри оказалось десятка два мобильных телефонов. А я еще ломал голову, откуда мне позвонить! Впрочем, насчет звонка я все же погорячился. Перебрав телефоны все до единого, а, заодно, высматривая свою мобилку, я обнаружил, что SIM-карточки кем-то заблаговременно извлечены, а моего телефона среди нигде не видать.
