Он попросил сигарету. Машинально хлопнув себя по карманам, я развел руками.
— Во внутреннем кармане кителя, — сказал Михеич.
Эту просьбу я выполнил, выудил из указанного места мятую пачку болгарских сигарет «Родопи» и зажигалку, тяжеленную, явно еще советскую, насколько я их помнил. Или сделанную на зоне, как вариант. Подкурил сразу две сигареты, одну вставил милиционеру в рот. Он попытался затянуться, закашлялся, утер брызнувшую кровь тыльной стороной ладони.
— Итак? Я жду…
— Колючку и вышки — еще при Советах натыкали, — прохрипел милиционер, немного успокоившись. — Там какая-то база была, в жопу охххххх секретная. То ли КГБ ее курировал, то ли военная разведка. Мне не докладывали.
— Чем занимались?
— Откуда мне знать? Они тебе скажут, чем…
— Но слухи какие-нибудь ходили, правильно?
— Ходили, — согласился капитан, — только такие, что на голову ххх оденешь. Ни в пхххх, короче, ни в Красную Армию…
— А поточнее?
— Говорили, будто там археологи еще до войны с немцами то ли бореев каких-то раскопали, то ли, вообще, инопланетян из блюдечка… еще, мол, при Сталине дело было…
— Кто такие эти бореи?
Он попытался пожать плечами под куцыми погонами, демонстрируя, что не знает.
— Как Союз по пхххх пошел, кагэбяры оперативно свернулись. Запечатали там все, не в рот ехххххх, до лучших времен, которые, бхххх, никогда не наступят. Наши, ясно, туда сразу свой пятак всунули, как те смотали удочки. Порядки, бхххх, стали не те, никто никому не указ…
— Кто — наши?
— Местные, бхххх, пацаны. За алюминием полезли.
— И?
— Как они, ех ихнюю мать, туда сунулись, так никто их больше не видал. Как, бхххх, сквозь землю провалились.
— Искали?
— Не так, чтобы шибко. У органов других делов по горло, чтобы всякую схххх из-под земли выковыривать.
— Это я уже понял, — мне оставалось лишь согласиться. — Дальше что было?
— Потом эти наехали, пхххххх, которые железо на себя пялят и деревяшками друг друга еххххх…
— Толкинисты, что ли? — догадался я.
— Во-во, онанисты. Патлатые все, сопляки с соплячками, ххх разберешь, кто где, пока трусов не снимешь. Стали, бхххх, лагерем. Только мы собрались их на ххх оттуда вытурить, чтобы ххххххх не страдали, подъехали на двух машинах, а там — никого. Одну только шалашовку потом нашли. Мозгами на ххх тронулась. Пхххххх, как заведенная, мол, земля сожрала ее дружков. — Ему приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы говорить. С каждым произнесенным звуком кровь изо рта бежала все гуще, он быстро терял последние силы.
— У одного из сопляков папаня крутой оказался. Из столичных бандюганов со связями. Из Такскомерцбанка, кажись. Наняли они, — капитан наморщил лоб, — ну, короче, тех дебилов, что по пещерам лазят…
— Спелеологов?
— Вроде того…
— И что?
— Ни ххх. Никто не вернулся. Газетенки, разные, бххххххх, шум подняли. Давай строчить, ххххх разную. Про вирусы какие-то, нххххххххх, которые штрихов, что туда сунулись, в упырей переделали. Эпидемия, мол, надвигается, вроде конца света. Мудак какой-то приперся, профессор из Киева, прибитый до угла мешком. Наследство, бхххх, предков, хотел искать. Звонил на каждом углу, мол, тут, у нас, в Калиновке, пуп земли объявился, какая-то на ххх, культура древняя, которую коммуняки скрывали от народа, и все мы, короче, прямые потомки самого Христоса, который был родом аккурат из наших мест. Короче, то, се, шум, гам, на ххх. Голову это конкретно зхххххх…
— Чью голову? — не понял я. — Ты это о ком?
— В смысле, председателя городского совета Калиновки, — разжевал капитан. — Они с дружками из столицы как раз наладили оборудование дохлой атомной станции на продажу, а тут эти ехххххх археологи со своим сххххх наследством каких-то предков, на ххх, конченых. Голова звякнул куму в военную честь, тот, бхххх, прислал своих минеров. Заложили они, короче, там повсюду взрывчатку, ту, что еще не успели спихнуть в Приднестровье и бандитам, да как ххххххх, к еххххх матери. Еххх, и нету нхххх. Завалило к ххххх.
— Каким образом тогда бункеры уцелели?! И саму шахту кто раскопал?! — удивился я.
— Никто их, бхххх, не раскапывал… — просипел умирающий.
— Не раскапывал?! — в изумлении я разинул рот. — Как это?!!
Он клюнул носом. Я начал неистово трясти его, это существо, внешне напоминавшее человека. Но, бестолку. Пощупал пульс, и еле нашел его. Заглянув в документы, я узнал, что капитана звали Репой Василием Михайловичем, и он действительно трудился старшим инспектором Калиновского ОВД. Если, конечно, удостоверение не было фальшивкой. Мне показалось, оно давно просрочено, впрочем, я не очень-то разбираюсь в подобных документах.
