Мне чудовищно хотелось обнять ее, но я сдержался в присутствии Афяна. Вдвоем мы аккуратно переложили ее на каталку, которая стояла в палате. Состояние Ольги заставило меня изменить планы. Грузовик нас теперь не устраивал, а жаль, вездеход мог пригодиться, и еще как. Затем я подумал о каретах скорой помощи на площадке у госпиталя и решил, что одна из них может послужить не худшей альтернативой грузовику. Спросил Афяна, в деле ли водитель того микроавтобуса, что стоял под дверями приемного отделения. Он, несколько раз сморгнув, кивнул. Ну, что же, это даже упрощало задачу. Когда рыло в пуху, на объяснения уходит гораздо меньше времени. Как ты, так и с тобой. Жаль, что эту аксиому пока что не проверили на собственных продажных шкурах отечественные политики.
Мы без помех выбрались из госпиталя. Водитель в кепке все так же курил, прислонившись к борту микроавтобуса. Афян прикрикнул на него, чтобы помог, откатил боковую дверь. Мы устроили Ольгу внутри транспортировочного отсека. Только тут я заметил, что под простыней она совершенно раздета, и еще подумал, что надо было запастись хоть какой-то одеждой. Теперь на это не было времени. К тому же, я не хотел возвращаться. Это ведь дурная примета, верно?
Афян сказал водителю, куда ехать. Тот, кивнув, молча полез за руль, как хороший солдат — без лишних вопросов. Без них вообще жить гораздо легче, и далеко не одним солдатам. Я указал Афяну на переднее пассажирское сидение, туда, где обычно сидят доктора. Сам устроился позади, рядом с Ольгой, чтобы видеть затылки обоих — и водителя, и Артура Павловича. «Уазик» тронулся и, покачиваясь на рессорах, как дилижанс позапрошлого века, выехал со двора. Нас никто не останавливал.
***
Как только улицы Калиновки расступились, выпустив карету на простор холмистой равнины, я позволил себе немного расслабиться, погладил Ольгу по волосам, склонился, поцеловал в висок. Быстро, чтобы двое нелюдей впереди не заметили. Ничего, милая. Вот мы и выбрались, Скоро будем дома. Потерпи.
Конечно, я так не думал на самом деле. Наречие «скоро», сказанное Ольге, которая вряд ли его услышала, весьма приблизительно соотносилось с протяженностью маршрута, который нам предстояло преодолеть, и сложностями, несомненно, поджидавшими впереди. Я не рассчитывал, что сумею дотянуть до столицы в бело-красном микроавтобусе с алыми крестами, но все же полагал, что обязан использовать его на всю катушку, как любила выражаться бабушка. Убраться как можно быстрее на максимальное расстояние от Калиновки, переехать границу области, например, дождаться, чтобы Ольга пришла в себя, а там уже смотреть по обстановке, моля Бога, чтобы она не ухудшилась. И еще я надеялся по душам потолковать с Доком. Я, конечно, не воображал себя следователем, но это было бы полезным заделом на будущее, сказал я себе. Призрачной гарантией того, что убийцы Пугика не уйдут от ответственности, а суд над мясником или даже мясниками состоится в этой жизни, тут, на Земле, а не где-то там, в области теософских блужданий и эмпирических предположений. Но для начала мне следовало побеспокоиться о водителе. То, что он был одним из злодеев, как сказал Афян, было мне даже на руку.
Как только впереди замаячила трасса и синий дорожный указатель с надписью КАЛИНОВКА, который мы с Игорем и Ольгой проскочили ночью двое суток назад, я велел водителю съехать с дороги в кусты, подходяще густые и высокие, чтобы нырнуть туда вместе с машиной. Водитель в недоумении взглянул на Афяна.
— Делай, как говорят, — Док еле шевелил побелевшими губами, можно было подумать — отхлебнул молока. И этот человек так напугал меня, когда я только услышал о нем от умирающего капитана Репы? Ну, надо же, ведь сейчас я опасался, что он, того и гляди, надует в штаны…
Едва мы оказались под надежной защитой зарослей, я приказал водителю заглушить мотор и вылезать из кабины. Он, наконец, заподозрил неладное, и не ошибся — я достал пистолет.
— За что, Артур Павлович?! — проблеял водитель, глядя на шефа с ужасом даже большим, чем вызвал пистолет. — Чего я не так сделал? Я ж вам верой и правдой…
Я посоветовал ему заткнуться, а Афяну — избегать каких-либо движений. Вышел к водителю, заставил его повернуться спиной, а затем, въехал пистолетом по темени. Он кувыркнулся носом вперед и остался лежать без звука и движения. Я обернулся к Доку:
— Ты тоже на выход.
