Так, в англосаксонском праве презумпция невиновности традиционно считалась одним из основных начал "общего права" и выражалась в следующей формуле: если учинение преступления является непосредственно подлежащим решению в каком-либо процессе — уголовном или гражданском, оно должно быть доказано так, чтобы исключалось разумное сомнение (proved beyond reasonable doubts)[440]. Р. Леже, исследуя в качестве "вечного образца" английскую систему уголовного процесса, говорил о взаимосвязи презумпции невиновности с судебным процессом, отраженной в Великой хартии вольностей 1215 г. и объединяющей эти понятия с доказательством (evidence) как главным словом для всех английских юристов и золотой нитью английского уголовного права[441].
В России впервые принцип презумпции невиновности был сформулирован А. Радищевым, затем эту идею развивали декабристы П. Пестель, Н. Муравьев, Н. Тургенев, С. Трубецкой и др. С XIX в. начались активные исследования презумпции невиновности в отечественной юридической литературе. Уголовный процесс того времени исходил "из предположения невиновности (praesumptio boni viri), в силу которого на обвинении лежит обязанность доказать все элементы как объективной, так и субъективной виновности, рассеяв всякое разумное сомнение в пользу невиновности"; подсудимый должен признаваться невиновным, пока не будет доказано противное обвинителем, пока его вина не доказана в судебном порядке согласно ст. 91 Уложения о наказаниях[442].
С учетом примата международных гуманитарных норм право каждого считаться невиновным включено в число основных субъективных прав, представлено в различных современных правовых системах, в той или иной мере узаконено в большинстве стран на уровне конституций или национальных законов и обусловливает обязанность государств охранять достоинство личности в качестве неотъемлемого и абсолютного права[443].
Функция обеспечения указанного права принадлежит соответствующим судам, созданным и действующим на основании закона и отвечающим критериям независимости, беспристрастности, как это определено ст. 6 названной Конвенции. При этом термин "средства эффективной судебной защиты" Европейским судом толкуется довольно широко, многогранно и включает в себя все стадии — от подготовки материалов дела до постановления окончательного (итогового) процессуального судебного акта, что открывает национальным судам широкую перспективу в их использовании в интересах правосудия и защиты прав и свобод граждан[444]. В этом состоит судоустройственный аспект рассматриваемой презумпции.
С учетом наличия судоустройственного, судопроизводственного и материально-правового аспектов презумпцию невиновности следует отнести к принципам правосудия.
На фундаментальность и значимость данного принципа в сфере правосудия, приоритет его международно-правового гуманитарного содержания по отношению к внутригосударственному отраслевому (уголовно-правовому и уголовно-процессуальному) регулированию последовательно обращают внимание ЕСПЧ, а также Конституционный Суд РФ[445].
Так, по статистике Европейского суда правила ст. 6 (о презумпции невиновности) и ст. 13 (о средствах эффективной судебной защиты) применяются в каждом втором из рассмотренных этим Судом дел[446]. При этом Европейским судом констатируется, что положения презумпции невиновности, непосредственно связанные с объемом обвинения, бременем доказывания обвинителя, представлением доказательств, стоят в одном ряду с принципами справедливости, гуманизма, состязательности, равенства процессуального положения сторон и должны использоваться значительно чаще именно национальными судами. Ошибки судов в рассматриваемой сфере относятся к нарушениям норм именно внутригосударственного законодательства и отчасти связаны с недооценкой позитивно складывающейся тенденции развития прецедентной практики[447].
Так, Европейский суд последовательно отмечает, что п. 2 ст. 6 Конвенции направлен на предупреждение ущерба справедливому рассмотрению уголовного дела от преждевременных заявлений о виновности, сделанных в связи с этим разбирательством.
