Предусмотренная названным пунктом презумпция невиновности является одним из элементов справедливого рассмотрения дела, требуемого п. 1 той же статьи (см. Постановление ЕСПЧ от 10 февраля 1995 г. по делу "Аллене де Рибемон против Франции" (Allenet de Ribemont v. France)). Эта презумпция запрещает преждевременное выражение самим судом мнения о том, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, виновно, до того как это будет установлено в соответствии с законом (см. Постановление ЕСПЧ от 25 марта 1983 г. по делу "Минелли против Швейцарии" (Minelli v. Switzerland)), но также охватывает высказывания, допущенные иными должностными лицами, по поводу рассматриваемого уголовного дела, которые внушают общественности представление о том, что подозреваемый виновен, и опережают оценку фактов компетентным судебным органом (см. Постановления ЕСПЧ по делу "Аллене де Рибемон против Франции", от 24 ноября 2000 г. по делу "Дактарас против Литвы" (Daktaras v. Lithuania), от 26 марта 2002 г. по делу "Буткявичюс против Литвы" (Butkevicius v. Lithuania)).
Согласно позиции Европейского Суда презумпция невиновности нарушается, если судебный акт или заявление публичного должностного лица относительно обвиняемого в совершении преступления отражает мнение о том, что он виновен, до того как его вина установлена в соответствии с законом. Необходимо различать заявление о том, что лицо лишь подозревается в совершении преступления, и прямое утверждение о том, что лицо совершило указанное преступление, до признания виновности этого лица судом.
Европейский суд также неизменно подчеркивает важность выбора выражений публичными должностными лицами в их заявлениях, сделанных до рассмотрения дела судом и признания лица виновным в совершении конкретного преступления (см. Постановления ЕСПЧ от 3 октября 2002 г. по делу "Бехмер против Германии" (Bohmer v. Germany) и от 27 февраля 2007 г. по делу "Нештяк против Словакии" (Nestak v. Slovakia).
Указанные обстоятельства позволяют согласиться с логичным выводом исследователей данной проблемы в различных странах о том, что Европейскому суду целесообразно не только чаще обращаться к положениям п. 2 ст. 6 (о презумпции невиновности), разъясняя его смысл и содержание, но и, принимая во внимание решения национальных судов, вносить соответствующие предложения в рамках ст. 1 Конвенции по правам человека по модернизации внутригосударственной судебной практики и изменению определенных представлений, стереотипов относительно этого эффективного средства правовой защиты прав и свобод личности[448].
Некоторые эксперты также предлагают Европейскому суду для повышения оптимизации и эффективности его деятельности создать кодифицированные сборники прецедентов по определенным категориям дел (в рассматриваемом случае — по ст. ст. 1, 6, 13 Конвенции), направляя их в высшие инстанции национальных судов, как это делается в Великобритании, США да и в России[449].
В Российской Федерации положения ряда федеральных законов, включая кодифицированные акты, неоднократно проверялись Конституционным Судом на предмет их соответствия конституционному и международно-правовому смыслу презумпции невиновности, в связи с чем некоторые нормы прежде действовавшего УПК РСФСР были признаны не соответствующими общепризнанным нормам международного права и Конституции России 1993 г. Данное обстоятельство наряду с иными факторами обусловило разработку и принятие в 2001 г. УПК РФ, появление в нем принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) во взаимосвязи с другими принципами уголовного судопроизводства (ст. ст. 6 — 19 УПК РФ).
Содержащиеся в решениях Конституционного Суда РФ правовые позиции о презумпции невиновности корреспондируют с положениями норм международного права в части универсальности, всеобщности и сквозного (межстадийного) характера указанного принципа, его межотраслевой принадлежности и содержания, взаимосвязи с другими фундаментальными принципами правосудия (права на защиту, законности, состязательности, разумности и др.)[450].
В определенной мере российские стандарты презумпции невиновности по своему объему даже выше конвенционных (международных, европейских) стандартов. При этом соблюдается правило, в соответствии с которым расширение содержания права не должно препятствовать реализации конвенционного права на справедливое судебное разбирательство в его толковании Европейским судом[451].
Так, согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ неустранимыми сомнениями являются и те, которые явились следствием нарушения правил о допустимости и относимости доказательств[452], причем не только в сфере правосудия по уголовным делам, но также в гражданском, административном, арбитражном судопроизводстве[453].
