В решениях Конституционного Суда РФ получила дальнейшее развитие такая разновидность презумпции невиновности, как презумпция добросовестности налогоплательщика в налоговом праве. Суд констатировал, что недобросовестный налогоплательщик не может пользоваться теми льготами и защитными механизмами, которые предусматривает налоговое законодательство, в случае если их использование направлено исключительно на получение выгод, предусмотренных налоговым законодательством, а не является следствием реального социального или иного общественно значимого эффекта от деятельности налогоплательщика, со стремлением к которому законодатель связывает применение таких льгот и механизмов. При этом Конституционным Судом РФ указано, что любой налогоплательщик считается добросовестным до тех пор, пока налоговым органом надлежащим образом не будет доказано обратное. То есть налогоплательщик считается действующим добросовестно и подлежит защите с использованием всех механизмов, предусмотренных действующим налоговым законодательством, если только налоговым органом не доказана его недобросовестность.
Более того, в п. 7 ст. 3 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) специально предусмотрено правило, защищающее права и имущественные интересы налогоплательщиков от различных законодательных несовершенств: все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сборов). Соответственно, любая коллизия, неопределенность норм налогового законодательства должны разрешаться в интересах налогоплательщиков. Данный принцип определяется известным латинским выражением "in dubio contra fiscum" (любые сомнения следует толковать против интересов фиска, т. е. казны).
Правовые позиции, развивающие содержание презумпции невиновности в качестве принципа правосудия, представлены и в ряде решений Верховного Суда РФ, как в постановлениях его Пленума, так и в решениях по конкретным делам[454].
С учетом изложенных обстоятельств рассматриваемый принцип имеет объемное содержание, структурируемое как по вертикали (с точки зрения юридической силы источников его регулирования), так и по горизонтали (с учетом его межотраслевой принадлежности, в том числе к материальным и процессуальным отраслям права, причем не только в публично-правовой сфере).
В системе права презумпция невиновности рассматривается преимущественно как возведенный в ранг международно-правового и конституционного принцип уголовного судопроизводства. Однако его действие не ограничивается только сферой уголовно-процессуальных отношений.
Формулируя требования к характеру взаимоотношений между личностью и государством в связи с уголовным преследованием, рассматриваемый принцип возлагает обязанность обращаться с лицом (до вступления в законную силу вынесенного в отношении его обвинительного приговора) как с невиновным не только на органы уголовного судопроизводства, но и на все другие государственные органы, от которых, в частности, зависит реализация правового статуса личности в области социальных, трудовых, избирательных, жилищных и других прав. Соответственно, недопустимо нарушение презумпции невиновности как со стороны органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, так и со стороны других представителей публичной власти[455].
В связи с этим принцип презумпции невиновности не просто провозглашается в Конституции РФ и федеральных законах, но наполняется конкретным материальным и процессуальным содержанием в нормативных правовых актах различной юридической силы и отраслевой принадлежности, регулирующих все виды юридической ответственности (в КоАП РФ, в НК РФ, в Кодексе торгового мореплавания РФ и др.)[456].
Однако особую значимость, а потому наибольшие разработку и практическое применение рассматриваемый принцип получил в уголовном процессе, выступающем законной формой реализации уголовно-правовых отношений, исходя из соотношения известных категорий "форма — содержание", "сущность — явление".
Существо презумпции невиновности как объективной правовой реальности проявляется в том, что:
правовой статус лица как невиновного субъекта, несмотря на наличие против него подозрений или обвинений в совершении уголовного правонарушения (преступления), признается государством;
обязанность рассматривать любое лицо как невиновное до вступления в законную силу обвинительного приговора в отношении его не зависит от субъективного мнения лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование;
ограничения, которым может быть подвергнуто лицо в связи с подозрением в совершении преступления, должны быть соразмерны предусмотренным законом целям уголовного судопроизводства и не могут по своему характеру и основаниям быть аналогом уголовного наказания;
