В отличие от иных международных межправительственных организаций (далее — ММПО), которые принято рассматривать как международные объединения, ставящие своей целью координацию сотрудничества государств, особенностью международных организаций интеграции (далее — МОИ) является то, что они не просто обеспечивают сотрудничество, они наделяются правами и полномочиями, позволяющими влиять на социально-экономическую политику своих государств-членов, что кардинально изменило правовую модель международной организации. Государства — члены таких международных организаций встали перед дилеммой: либо идти вперед и добиваться поставленной цели путем реализации совершенно новых юридических концепций, дающих возможность обеспечивать интеграцию их экономик, либо довольствоваться обеспечением международного сотрудничества, правовая концепция которого традиционно согласуется с государственным суверенитетом, но не в состоянии гарантировать решения качественно новых задач интеграционного процесса. В тех случаях, когда подобное субъективное понимание исторических и социально-экономических целей позволяет принять решение в пользу интеграции заинтересованных государств, неизбежно встает вопрос о принятии новых правовых моделей интеграционного межгосударственного взаимодействия.
С нашей точки зрения, подобную правовую модель, в которой акцент делается на создании всестороннего правового механизма, можно определить как намерение государств — членов конкретной МОИ сформировать интеграционный правопорядок, который будет отличаться от правопорядка традиционных ММПО рядом важных юридических характеристик. Категория правопорядка применяется в теории права и теории международного права для определения состояния урегулированности правом общественных отношений. Эти отличия могут быть сформулированы в общей форме как правопорядок, обращенный вовне МОИ. Иными словами, локальный правопорядок каждой отдельной традиционной ММПО, основанный на положениях учредительного акта этой ММПО и соответствующий общепризнанным принципам и нормам общего международного права, имеет целью урегулирование отношений между государствами-членами внутри ММПО, между ее органами, а также между государствами-членами и ее органами. То есть его можно определить как правопорядок, обращенный внутрь ММПО. Лишь в рамках, установленных общим международным правом и учредительным актом ММПО, нормы такого правопорядка могут регулировать так называемые внешние отношения международной организации с третьими сторонами (иными ММПО и государствами, не являющимися членами этой организации).
Данная обращенность вовне правопорядка интеграции имеет ряд весьма важных характеристик. В отличие от норм права традиционных ММПО, регулирующих их внешние связи, которые обращены к неопределенному количеству адресатов и, следовательно, имеют открытый характер, нормы внутреннего правопорядка МОИ имеют исключительно закрытый характер, поскольку они предназначены для регулирования не всех, а только определенной группы правоотношений, участниками которых могут быть государства — члены МОИ или их хозяйствующие субъекты (в некоторых случаях), а также органы МОИ. Данная группа правоотношений формируется на основе положений учредительного договора МОИ (например, регулирующего правовой режим зоны свободной торговли, таможенной зоны или общего рынка). Иными словами, субъектный состав правоотношений, формирующихся на основе норм права МОИ, гораздо шире, чем в правоотношениях, регулируемых нормами права внешних связей традиционных ММПО.
Следующая особенность интеграционного правопорядка МОИ заключается в том, что имплементация норм права МОИ обладает определенной спецификой, в силу которой эти нормы могут непосредственно применяться к участникам правоотношений внутри государств-членов, а также безусловно преобладают над нормами внутреннего права государств-членов. Такая интегрированность правопорядка МОИ во внутренние правовые системы государств-членов с неизбежностью порождает потребность в создании надежного механизма контроля за единообразным применением норм права МОИ внутри различных правовых систем, поскольку именно такое единообразие в состоянии обеспечить необходимый правовой эффект и достичь результатов, о которых государства-члены договорились в учредительном акте.
