Рассмотрение общих вопросов концепции судебной модели МОИ предполагает анализ какой-либо конкретной МОИ, который позволит детально сформулировать характерные черты такой модели. Как нам представляется, наиболее полно данная модель получила выражение в судебном органе ЕС. Кроме того, полезно рассмотреть и результаты использования судебной модели в интеграционных процессах на постсоветском пространстве.
Самым первым опытом реализации концепции экономической интеграции западноевропейских государств явилось принятие в 1951 г. Договора об учреждении ЕОУС, который установил, что Объединение основывается на общих целях, рынке и институтах. В этом Договоре было предусмотрено, что для достижения общих целей (обеспечение упорядоченного снабжения общего рынка; равного доступа к источникам производства всех потребителей; установления самых низких цен; поддержания условий, которые будут стимулировать предприятия к наращиванию и улучшению их производственного потенциала, и т. д.) институты Объединения будут действовать в общих интересах и в рамках соответствующих полномочий, которые за ними были закреплены в Учредительном договоре. К институтам Объединения были отнесены Высший руководящий орган, Общая ассамблея, Специальный совет министров и Суд. Как видим, с самого начала реализации концепции экономической интеграции западноевропейских государств судебному органу отводилась решающая роль.
В Договоре об учреждении ЕОУС устанавливались основные функции, компетенция, состав и порядок формирования суда ЕОУС. Судя по всему, в системе институтов ЕОУС Суд получил особую роль, поскольку он наделялся исключительным правом толкования Учредительного договора и актов других институтов Объединения[247]. Это дает основание утверждать: подобная монополия судебного органа делала Суд ключевым институтом в установлении и поддержании правопорядка ЕОУС, что можно рассматривать как важнейшую характеристику судебной модели МОИ. Легко предположить, что это было необходимо для установления и поддержания законности в правопорядке данного межгосударственного объединения, поскольку Суд ЕОУС обязывался обеспечивать соблюдение права при истолковании и применении Учредительного договора и актов его других институтов. Само понятие правопорядка отождествлялось с деятельностью именно Суда ЕОУС, а не какого-либо политического (межправительственного) органа, что более характерно для традиционных ММПО.
К Учредительному договору ЕОУС был приложен Протокол, содержащий Устав Суда, в котором более подробно излагались и регламентировались порядок формирования суда, его процедура и компетенция.
Дальнейшее развитие интеграционных процессов в Западной Европе привело к расширению концепции экономической интеграции, что выразилось в принятии двух римских договоров в 1957 г., на основе которых были учреждены ЕЭС[248] и Евратом. В учредительных договорах этих двух европейских организаций было предусмотрено создание судебных органов на тех же концептуальных основах, на которых функционировал Суд ЕОУС. Следует отметить, что в день подписания учредительных актов ЕЭС и Евратом (25 марта 1957 г.) была также подписана Конвенция, касающаяся некоторых общих органов Сообществ, согласно которой суды трех Европейских сообществ (ЕОУС, ЕЭС и Евратом) объединялись в один Суд. Последний стал осуществлять полномочия в различных сферах интеграции на основе положений соответствующих учредительных договоров.
Суд Европейских сообществ, подобно своему предшественнику, должен был обеспечивать соблюдение права при истолковании и применении учредительных договоров. Отсюда видно, что содержание концепции судебного обеспечения законности и правопорядка интеграции согласно данной редакции учредительных договоров Сообществ несколько сузилось, поскольку из функций Суда Европейских сообществ было исключено упоминание о соблюдении законности при применении и толковании актов институтов Сообществ. Данное уточнение общей компетенции Суда, судя по всему, было связано с тем, что учредительные договоры создавали наиболее общие правовые рамки процесса интеграции, в то время как акты институтов должны были по своему содержанию и назначению соответствовать положениям учредительных договоров, поэтому их упоминание выглядело излишним. Указанное изменение, на наш взгляд, свидетельствует о том, что к этому времени представления о правовой системе Европейских сообществ были существенно уточнены и окончательно сформированы.
В этом качестве Суд Европейских сообществ успешно функционировал довольно длительное время. Во всяком случае, идея преобразования Европейских сообществ в Европейский союз, получившая воплощение в Маастрихтском договоре об учреждении Европейского союза 1992 г., не привела к принципиальному изменению роли Суда в поддержании правопорядка ЕС.
