“Это не твое дело,” художник отрезал. Все верно—это был не кто-нибудь бизнес. Тупые ебаные байкеры, указывать людям, что делать. Я уже была взрослой, встречаться с кем я хочу. Художнику нужно идти прямиком в ад. Я бы взял его там, тоже—он может быть большой, крепкий парень, но я, мать твою мамку. Я точно знал, как убить человека, убить его в пути так ужасно, он бы умоляя о смерти, прежде чем я закончил.
“Она тот, кто пришел сюда,” художник добавил с издевкой. Ой, хуй с ним. Нахрен его.
“Я даже не знаю, куда мы идем!” Я кричал. “Это было просто свидание, ты мудак!”
“Он чертов байкер. Ты нарушил правила, Мел. Тащи свою задницу сюда”.
“Не происходит”, - сказал Риз, его голос, как гром. “Я не имею дело с этим сегодня. Художник, тащи свою задницу домой. Мелани, ты со мной”.
Что-то темное наполнил комнату, какое-то бурление напряжения я не понимаю и не волнует, потому что мне уже было достаточно этого дерьма. Художник и мне нужно было раз и навсегда это. Используя каждую частичку моей силы, я толкнул Риз в сторону, запуская себя художником.
“Что я делаю, это не твое чертово дело!”
Художник смотрел на меня, медленной и ужасной улыбкой на лице.
“К черту”, - сказал Риз. “Я сделал с вами обоими”.
Я чувствовал, что момент триумфа, потом художник сделал шаг ко мне, ад в его глазах.
“Я отвезу тебя домой, Мэл”, - сказал он, тихо и грозно. “Мы можем говорить, когда мы туда доберемся. Конфиденциальности, вы знаете?”
Ой бля. Я оглянулся, лихорадочно, но мужчин вокруг меня не сломали. Все они были там—Ругер, лошади, банки. Их лица были жесткими, и я осознал в этот момент, что эти мужчины—мужчины, которые были так любезны по отношению ко мне за эти годы—не мои друзья.
Они были братьями художника.
“Нахрен . . .” Я прошептал, внезапно в ужасе.
“Может быть, мы тоже”. В одно мгновение он схватил меня, бросив мне через плечо и шагая к двери. Я закричала снова, моя боль в горле, как он протиснулся сквозь толпу, неся меня через парковку. Сначала я подумал, что мы направляемся на его велосипед, но он сдал его, а не переходил дорогу.
Я поднял голову, слепо уставившись на перспективы. Два из них были заложены Аарона на землю рядом со зданием, явно пытаясь выяснить, насколько серьезно пострадал он. Третий стоял и смотрел, что-то вроде шока на его лице, когда художник потянул меня в лес.
Потом мы были в лесу, в окружении тьмы. Его рука спустилась на мою задницу, ударяя меня трудно, прежде чем он бросил меня на землю. Если бы он не удержал меня, я бы упал.
