“Все кончено, Мел. Все кончено. Ты моя теперь”.
Хромаю, я ударил его в грудь, потому что двое могут играть в эту игру. “Ты не имел право причинять ему боль—он ничего не сделал тебе”.
“Он прикоснулся к моей жене,” художник зарычал. “Я и не торопился. Я дал вам столько пространства можно построить чертового королевства, но я сказал тебе, что случится, если ты вернешься в свой мир. Насколько я понимаю, это означает, что ты моя. Я устал от этого дерьма. Иди сюда”.
С этими словами он схватил меня, дергая меня в свое тело на жесткий поцелуй, что я хотел ее ненавидеть, так же сильно, как я хотел его возненавидеть. Но есть еще огонь между нами, я никогда не мог вполне убить. Теперь это был рев к жизни.
Я хотел его.
Нет, я нужна ему. Внутри меня. Из-за меня. Заполняя меня и причинил боль мне и защищать меня, потому что мое тело решило, что я ему принадлежала, даже если мой разум думал, что это было полное и абсолютное дерьмо. Одна рука была крепко в мои волосы, удерживая мою голову в плен, как он разорил мой рот. Другой скользнул вниз, в мои штаны, сжимая мою задницу так крепко, что я знал, что там были отпечатки рук по утрам. Мои руки пошли вокруг его шеи, а затем художник поднимает меня, мои ноги обвивались вокруг его талии.
Он был так тяжело.
Я вспомнил, что его член чувствовал, когда мы сделали Изабеллу. Как он утверждал мне, и я чувствовал себя таким защищенным и любимым, прежде чем все развалилось и я вдруг страшно и одиноко. Я опять—таки только хотели, что чувство может художник давать его мне. Я пытался найти кого-то другого, но это было, как он сломал меня, уничтожив все шансы на счастье от его прикосновения.
Бог, но я ненавидел его за это.
Он толкнул меня к дереву, стиснув бедра глубоко в шахте. Это больно. Кора впилась в спину и его член прижал меня так сильно, что я чувствовала каждый шов моих джинсов, но я не заботился. Я хотел больше. Покопавшись пальцами в его спину, я растерзал его, ведь если он собирался отметить меня, то я, черт побери, собирается отметить его тоже.
Его бедра выросла более безумный и вдруг этого было недостаточно. Я вырвалась, стоны. “Трахни меня”.
