Часами наблюдать прохожих за окном. Бразильцам неведомо, что такое «спешить». Это типично для стран с высокой безработицей. В этом бразильцев никто не обскачет. Вглядываться в неспешные движения людей так, чтобы эти движения стали твоими. Развалиться в шезлонге и смотреть, как парни заигрывают с девчонками, а девчонки с парнями. Тихо посмеиваясь с видом много всего повидавшего человека. У них в голове один секс, и это правильно. Но они, занимаясь самым популярным в мире видом гимнастики, мечтают влюбиться, получать удовольствие, смеяться, не быть одинокими. Поразительно, сколько надежд люди связывают с сексом. Кажется, что он панацея от всех бед, а все дело в адреналине, который в течение семи минут зашкаливает – забываешь, что простужен, – но потом все будет как раньше и даже хуже, потому что нельзя сразу же снова прокатиться на этой карусели.
Впрочем, и пляж, если к нему привыкнуть, действует как анестезия, нагоняет скуку. Вначале ты наслаждаешься, потом шум волн начинает казаться однообразным, превращается в колыбельную, из-за которой трудно дышать, особенно когда терзает бессонница. Наблюдать за двенадцатилетними пареньками – теми, кто от природы мастерски владеет мячом, а потом в Европе будет принимать допинг, – поначалу здорово, потом все превращается в грустный цирк. Я набивал пузо морскими гадами – вкуснейшими, огромными, размером с арбуз. Но всякий шикарный обед когда-нибудь заканчивается. Невозможно прожить всю жизнь, сидя перед морем. Лоредана[46], можно сколько угодно обманывать ближнего, распевая про штормящее зимнее море и огромные волны, заставляющие примириться с жестокими силами природы, но потом смотришь на улицу и понимаешь: погода плохая. Зимой с моря дует такой ветрила, что ноет душа и одновременно ноет все тело. Что тут поделаешь. Ни один зонт не выдерживает льющегося горизонтально дождя. Плохая погода в Бразилии хуже плохой погоды в Исландии. Песок висит в воздухе, не позволяя открыть глаза и превращая тебя в сфинкса росточком метр семьдесят. Забивается под ногти и под волоски на руках. Зимой на море не лучше, чем высоко в горах. Океан пробуждает первобытный страх. Превращается во врага, которого невозможно победить, никогда, ни за что. Если долго смотреть, понимаешь, что в море пусто. Прелестный вид становится в тягость. Красоты природы тешат до известного предела. Мне, если честно, больше нравится там, где умирают и трудятся люди. Или трудятся и умирают. Но дело не в этом. Дело в том, что я совсем недолго могу жить оседлой жизнью. Бродяжничество у меня в крови. На самом деле мы меняемся ради того, чтобы меняться. Вряд ли стоит беспокоить Господа Бога мелкими людскими поступками.
Так я переехал в Манаус, огромный город в самом сердце Амазонии. Кстати, что немаловажно, самые мерзкие в мире итальянские чартеры туда еще не добрались, в то время как Натал уже превращался в филиал Кастель-Вольтурно или Беллария-Иджеа-Марина.
Впрочем, приехав в Манаус, я сразу понял одну простую вещь: зачем-то я усложнил себе жизнь.
Люди здесь испокон веков мирно уживаются с тараканами. Огромными и вонючими. Похожими на патинированных собак. Блестящими, как черный бильярдный шар. Пугающе молчаливыми, ведь тараканы не лают. Переходя улицу, они сначала смотрят направо, а потом налево, чтобы не попасть под колеса. У них много дел, они торопятся. Носятся по всем районам города со скоростью олимпийцев, привыкнуть к их присутствию невозможно.
Я боялся их, когда приехал, и так же боялся до последнего дня восемнадцатого года пребывания в Бразилии.
Они живут у тебя за кроватью и моются в твоей раковине. Смотрят на ДДТ и ехидно смеются, как вожаки каморры. Тараканам Манауса плевать на ДДТ. Они поглощают его вместо аперитива круглые сутки, не заедая орешками. Война с ними заранее проиграна – впрочем, против них воевал я один, потому что местные – за что я их невероятно уважаю – к тараканам совершенно равнодушны. Они их не замечают и сохраняют превосходство, которое предписывает вести себя величественно, как люди из высшего общества, и не обращать на тараканов внимания. Так жители Монако не замечают бедняков.
Потом, спустя несколько недель, я поспрашивал местных, и мне посоветовали поставить ножки кровати в тазики с водой, чтобы тараканы не пробрались туда, где я сплю. Но тараканам на это было плевать. Холодные и рациональные, как снаряженная всем необходимым команда скорой помощи из Хьюстона, они изучали проблемы, анализировали и решали их. Тратя на размышления две-три секунды. И ни секундой больше. Нечто невероятное, оставалось лить горькие слезы, признавая собственное поражение и бессилие. Можно было бы разинуть рот от удивления, но вряд ли стоило это делать – не дай бог таракан запрыгнет в рот, как попкорн.
