Хантер откидывает голову назад и смеется, и я слишком поздно осознаю свою ошибку, но затем он лениво поворачивается лицом ко мне.
— Ты невероятно очарователен, знаешь?
— Ладно, достаточно. Просто я м…
Я врезаюсь спиной в кабину лифта со скоростью, к которой все еще не могу привыкнуть. Его способность быстро двигаться появляется только в моменты, когда необходимо прижать меня к ближайшей твердой поверхности. Он не дает мне возможности возразить, резко накрывая мои губы своими, заставляя меня забыть, или, скорее, проигнорировать тот факт, что он та еще заноза в заднице. Хантер теснее прижимается ко мне бедрами, двигая ими вверх вниз, пока я не превращаюсь в хнычущее и стонущее месиво. Вдоволь насладившись звуками, которые я издаю, он, наконец, отстраняется, одобрительно мурлыкая. Когда двери открываются, я судорожно разглаживаю пальто. Даже не заметил, как лифт остановился.
Схватив за руку, Хантер тянет меня дальше в холл.
— Показывай дорогу.
Он следует все дальше по коридору и с каждым шагом, приближающим нас к моей входной двери, все нервы в моем теле натягиваются, словно струна. Обжигающий жар его ладони заставляет осознать, что он все еще держит меня за руку, но я и не думаю отдергивать ее. По какой-то безумной причине мне нравится, как его кожа, огрубевшая от игр в футбол, ощущается на моей. Как только мы останавливаемся перед нужной дверью, он отпускает меня, и я, как полнейший идиот, тут же начинаю скучать по его прикосновениям. А затем лезу в карман за ключами.
И как только вставляю его в скважину, то резко замираю. Сердцебиение ускоряется с бешеной скоростью, а Хантер прижимается вплотную к моей спине и, обхватив мою руку своей, поворачивает ключ, оставляя нежный поцелуй на шее.
— Внутрь, Финн. У меня есть планы относительно тебя, которые определенно караются законом на публике.
Я вздрагиваю, когда его дыхание скользит по моей шее, и он поворачивает ручку, однако дверь не открывает.
— Передумал? — спрашиваю я и пытаюсь, чтобы слова прозвучали насмешливо, но выходит тихий жалобный шепот.
Он хихикает и толкает дверь, пропуская меня вперед.
— Ни в коем случае. Если хочешь остановиться, то скажи сейчас.
В моей крошечной квартирке темно, если не считать городских огней, которые проникают сквозь прозрачные занавески. Повернувшись в объятиях лицом к нему, я вижу тени, танцующие на точеных чертах. Его темные глаза кажутся почти черными, но почему-то безумно мягкими, когда он скользит ими по моему лицу. От этого мне становится тепло и уютно. Те чувства, в которых я не хочу разбираться, поэтому делаю шаг назад и бросаю свой портфель.
— Заткнись, Холлидей.
Сняв пальто, я кладу его на диван, а затем развязываю галстук. Хантер не двигается, а просто смотрит, как я раздеваюсь. Звуки его прерывистого дыхания наполняют тихую комнату, и я бы солгал, если бы сказал, что это никак на меня не действует. Я хочу Хантера, и от осознания данного факта, внутри возникают сомнения по поводу моих чувств к нему. Возможно, эта идея была глубоко похоронена под постоянным раздражением, которое я испытывал к нему.
Как только я расстегиваю последнюю пуговицу на рубашке, то медленно спускаю ее с плеч, и остаюсь совершенно голый выше пояса. Судя по тому, как вспыхивают глаза Хантера, с таким же успехом я мог бы стоять полностью обнаженным. Ступая так медленно, что шаги почти незаметны, он сокращает расстояние между нами. Подняв руку, он легко касается большим пальцем моего соска, заставляя его затвердеть под дразнящим прикосновением.
— Мне всегда было интересно, чувствительные ли у тебя соски. Как они будут ощущаться у меня во рту? Но реальность оказалась лучше фантазий. Ты идеален.
От пронзающих тело ощущений трудно говорить, но я выдавливаю из себя отрывистый ответ:
— Значит, ты часто думал о моих сосках?
Хантер кивает, абсолютно не заботясь о том, в чем признается прямо сейчас.
— Ты так про всех думаешь? — спрашиваю я.
Хантер встречается со мной взглядом, но не отвечает на вопрос. Просто снимает свою куртку и кидает ее поверх моего пальто, а затем протягивает руки через голову и снимает футболку.
— Где твоя спальня? — спрашивает он.
Наклонив голову, я указываю на дверь около кухни.
Он хватает меня за руку и тянет за собой, пока мы со скоростью улитки плетемся в сторону комнаты.
— Хочу, чтобы ты разлегся на кровати, и я смог бы полюбоваться тобой.
Хантер двигается настолько медленно, что мне кажется, что мы никогда не доберемся до места назначения.
— Ты ведь завтра не работаешь?
Он оглядывается через плечо, удивленно приподняв брови.
— Нет. Откуда ты знаешь?
Смех застревает у меня в горле, поэтому я откашливаюсь.
— Просто безумное предположение.
Дрожь пробегает по позвоночнику, когда он скользит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
Он улыбается, и я нахожу это милым.
— На кровать, Финн.