И начался судебный процесс. Он длился месяца полтора, не меньше, и завершился в нашу пользу. Теперь руководство «Лацио» должно перечислить все невыплаченные мне по контакту деньги в течение 60 дней. Спасибо Всероссийской федерации волейбола, заявившей протест и подключившей к делу Международную федерацию волейбола. Сам видел факс, подписанный президентом ФИВБ Акостой, требующий немедленного разрешения спора. Зашевелилась и Итальянская федерация, за меня вступилась также итальянская общественность. Тогда и появилась статья в la Gazzetta. Кстати, в запросе от ФИВБ значились фамилии шести наших волейболистов, которые столкнулись с подобными же вещами в других итальянских клубах. Кроме меня, это Паша Шикин, Дима Фомин, Игорь Рунов, Ярик Антонов и Руслик Олихвер. Заявление Акосты было ультимативным: либо пункты контрактов будут выполнены, либо ФИВБ запретит командам, нарушившим условия соглашений, вообще приобретать иностранных волейболистов».
Дальше мы затронули уже совсем другую тему, интересовавшую меня ничуть не меньше, нежели вопрос, связанный с контрактом. Кузя отвечал охотно.
– Будем надеяться, что в финансовом плане новых проблем более не возникнет. А в чисто спортивном? Три года назад ты приехал в Италию на волне волейбольного бума, сборная с Апеннин выиграла подряд несколько крупных соревнований – чемпионаты мира и Европы, Мировую лигу. Сейчас бум продолжается или пошёл на спад?
– Всё изменилось. Италия вообще переживает экономический кризис. И это не могло не отразиться на спорте, в частности, на волейболе. Три года назад на полуостров охотно ехали не только европейцы, но и американцы, и аргентинцы, и бразильцы с одной целью – подзаработать денег, благо ситуация к этому располагала. Ныне же интерес к нашей игре заметно упал, клубы уже не в состоянии платить по контракту миллионные суммы в долларах, которые ещё недавно предлагали тем же американцам – Карчу Кираю и Стиву Тиммонсу.
– Но уровень волейбола, тем не менее, остаётся высоким?
– Выше, чем у нас – бесспорно. Причём, не только в серии А1, в которой я выступал два года, но и в серии А2. Кстати, различие между двумя итальянскими лигами не столь существенное. В А2, где я сейчас играю, приходится пахать даже больше, чем в высшем дивизионе. А в матчах на Кубок Италии мы выбили из розыгрыша и команду Олега Шатунова «Кунео», и «Модену» Олихвера. Так что при удачном раскладе мы могли бы прилично выступить и в А1.
– Давай перейдём от итальянских дел к российским. Реально ли сегодня для сборной России выиграть миллион в Мировой лиге, иначе говоря, победить в финале?
– Реально. При одном условии: если изменится отношение игроков к делу.
– А возможно это отношение изменить?
– Очень надеюсь, что ребята осознают ту меру ответственности, которая ложится на каждого, когда команда ставит перед собой самую высокую цель. У меня со всеми всегда были хорошие отношения. Но только в этом году я по-настоящему ощутил себя капитаном.
– Это чувство пришло с годами, с опытом? Или здесь что-то другое – отношение тренеров, игроков?
– Прежде всего второе: я почувствовал себя нужным, понял, что мне доверяют тренеры. И на это доброе отношение также захотелось ответить добром. Раньше об этом не могло быть и речи.
– За время выступления за сборную ты успел поработать с тремя главными тренерами. Можешь ли оценить вклад каждого из них в становление национальной команды?
– Это не совсем этично. К тому же я не вправе судить об их профессионализме. Могу лишь говорить о человеческих качествах, о взаимоотношениях тренеров и игроков. Так вот, в этом году я не шёл – бежал на каждую тренировку. Даже с беременной женой поругался: она считала, что мне не надо играть за сборную. Но я не мог подвести Радина с Фураевым, которые поверили мне, надеялись на меня. А предыдущие два года с Платоновым – это была казарма, солдатский режим. Вячеслав Алексеевич – человек настроения. Это, наверное, всё, что я мог бы сказать.
С Паршиным не было близкого общения – я был слишком молод, когда пришёл в сборную, которой руководил Геннадий Васильевич. Тогда больше командовал не он, а старожилы команды: всё было так, как они говорили.
Сегодня в коллективе сложилась совсем другая атмосфера – доверительная. И создают её все без исключения – и сам Виктор Петрович Радин, и Юрий Петрович Фураев, и Борисыч – наш массажист, и доктор. Наконец всё встало с головы на ноги. Ты понимаешь, о чём я?
