Разумеется, я догадывался, что Андрей имел в виду. Но больше мне понравились в его ответах и рассуждениях не прежняя бесшабашность, даже безбашенность, столь свойственная ему и его ровесникам в более молодом возрасте, когда тянуло на подвиги, на поступки рискованные, но вызывавшие выброс адреналина. Почувствовал совсем другое – пусть и банально звучащее, что это были уже слова «не мальчика, но мужа», отца семейства, за несколько лет, проведённых за рубежом, повзрослевшего и переосмыслившего свой взгляд на недавнее прошлое. Потому, наверное, и задал ему несколько провокационный вопрос, на который имел собственный ответ, но хотел услышать подтверждение либо опровержение своего мнения. Задавал его и раньше, сразу после олимпийского фиаско в столице Каталонии. Но там он выговаривал всё на эмоциях недавно случившегося. А сейчас уже по прошествии почти полутора лет после тщательного анализа и размышлений.
– С чем, на твой взгляд, был связан провал команды на Олимпийских играх в Барселоне?
– Выскажу субъективное мнение: если бы тогда обстановка в команде была такой же, как сейчас, наверняка мы были бы, как минимум, в призёрах. Но когда личные амбиции не позволяют тренеру наступить на горло собственной песне, когда он действует вопреки здравому смыслу, это ни к чему хорошему не приводит. Понимаешь, в маленьком коллективе из 12 человек каждый знает, кто действительно может в данный конкретный момент помочь команде. Но этот игрок почему-то оказывается в глубоком запасе, а на площадку выходит другой, не готовый к серьёзной борьбе. Обидно. А ведь тогда у нас хороший состав подобрался. И если мы сегодня всемером-восьмером на равных бьёмся с другими сборными, то уж в Барселоне вся дюжина была способна решить исход любой встречи. И всё насмарку…
– Что дали тебе два года, проведённые в Италии?
– Научили профессиональному подходу к работе. А ещё я над своим будущим начал задумываться больше, тем более что у нас с Людмилой скоро второй ребенок должен родиться.
– И уже знаешь, кто?
– Пацан должен быть. Жду с нетерпением. В этой связи отношение поменял к волейболу. Не то, что раньше – шаляй-валяй: когда хочешь – играешь, не хочется – не играешь. Научился перебарывать себя. Плюс ко всему уверенность почувствовал – слабые в той обстановке не выживут. А если дашь слабину – просто съедят и косточек не оставят. Там ты обязан всё время демонстрировать свою силу, неординарность. И не только на площадке – в быту тоже. Но на площадке в первую очередь.
10 декабря 1993 года у Андрей Кузнецова родился второй сын – Андрей-младший.
30 декабря 1994-го случилось несчастье и Андрея-старшего не стало.
P.S. В ноябре 1994-го, за месяц до трагедии, Андрей в последний раз приехал в Москву. И с улыбкой рассказывал другу и соседу по дому: мол, цыганка нагадала, что погибнет он в автомобильной катастрофе, когда ему не будет и 30…
Юрий Сапега прожил короткую, но яркую жизнь. Был классным игроком, хотя и выиграл в составе сборной страны одно золото чемпионата Европы, последнее советское мужское волейбольное золото. Зато семь раз становился чемпионом СССР, пять раз – обладателем Кубка европейских чемпионов.
Он показал себя умелым тренером, единственным из россиян, кому доверили итальянский клуб серии А-1, который, возглавив в безнадежной ситуации, спас от вылета в низший дивизион. Успел поработать и в сборной страны, и в «Белогорье», и в столичном «Динамо», которое, собственно, возродил из небытия и сделал ведущим клубом России.
Он стал первым серьезным менеджером во Всероссийской федерации волейбола, перестроил работу этого спортивного объединения, нашел место для волейбольного центра под Анапой, названного его именем, и настоял, чтобы Владимир Алекно, выигравший со сборной олимпийское золото Лондона, в середине нулевых беззаботно трудившийся во французском «Туре», вернулся в Москву. И тот факт, что российские клубы побеждают в Европе и в мире, а со сборными всех возрастов еще как считаются, – безусловная заслуга его, Юрия Николаевича Сапеги, хотя его нет с нами вот уже более десяти лет.
Понимаю, что это просто совпадение, но основные даты в жизни этого незаурядного человека, почему-то кратны пяти. Родился он в белорусском Гродно в 1965-м, чемпионом мира среди молодежи стал в 1985-м, в этом же году попал во взрослую сборную, где оказался самым молодым, при этом заменил там своего старшего брата Александра, опять-таки умелого игрока, жизнь которого оборвалась также трагически. Через неделю после того, как ему исполнилось 30, в январе 1995-го, возглавил клуб из итальянской Падуи, за который до этого играл. В 2000-м, как тренер сборной России, приехал из Сиднея с олимпийским серебром. Накануне 2005-го стал генеральным директором федерации и приступил к глобальной перестройке всего российского волейбольного хозяйства. Но нагрузки оказались настолько серьезными, что в какой-то момент сердце не выдержало, и в 40 с небольшим Юрия Николаевича Сапеги не стало.
