За несколько дней до старта чемпионата Европы 1991 года в Германии советская сборная проводила контрольные матчи во французском Монпелье. По заведенному в те годы правилу, ни одна национальная команда не имела права выезжать за рубеж без переводчика. Эта роль отводилась мне уже по традиции. Тем более речь шла о Франции, на языке которой изъясняюсь без проблем. А тут вдруг в один из дней, причем, поздним вечером, скорее даже ночью, в номер вдруг явился Юра Сапега с необычной просьбой: перевести с английского на русский текст его контракта с итальянским клубом. Причем, это была даже не просьба, а мольба – больше помощи ждать было не от кого. Если не ошибаюсь, дело было срочнее некуда – то ли 1 сентября трансферное окно закрывалось, то ли была еще какая-то причина, сейчас уж и не припомню.
Английским – слава богу! – тоже владею, но не в такой степени, как французским. А игроку важно было знать, не подготовили ли хитрые итальянцы какой-нибудь подвох. У меня же ни нужного словаря под рукой, ни знаний специфики и терминов при подписании подобных документов.
Короче, просидели мы с Сапегой чуть ли не до рассвета, но ясность определенная важнейшего договора у игрока в итоге сложилась. И после завершения чемпионата континента он, не заезжая домой, отправился на Апеннины. Причем, чемпионом Европы.
Почему же контракт был подписан в последний момент? Почему нельзя было решить столь важный вопрос раньше? Тут всё очень просто: Сапега был наказан за нарушение режима на сборе в Ялте. Причем, «служить в своеобразном штрафбате» ему доводилось не впервой – был еще случай перед Олимпийскими играми в Сеуле, но «санкции» были сняты перед самым отъездом в Южную Корею. И на сей раз Сапегу включили в сборную в последний момент, а от того, в составе ты или нет, зависела, безусловно, сумма в документе.
Полная «реабилитация» наступила после финального матча континентального первенства, который сборная начала без Сапеги и его закадычного друга и капитана той команды Андрея Кузнецова (воспитательный момент!), но ситуация на площадке вынудила Вячеслава Платонова в сложной обстановке выпустить сперва Кузнецова, а потом и Сапегу. И вначале вытащив в защите невероятный мяч, а следом исполнив эйс, именно Сапега сравнял счет в первой партии, а потом советская команда выиграла этот сет у чемпионов мира и победителей Мировой лиги, следом еще два, и спустя четыре года поднялась на верхнюю ступеньку континентального пьедестала. Следующей такой же победы пришлось ждать… 22 года.
По приезду в отель главный тренер собрал игроков и объявил, что за победу каждый член сборной будет премирован 500 долларами (суммой по тем временам очень приличной). В том числе и «штрафник» Сапега, с которого Платонов при всех снял все «обвинения».
Не виделись с Юрой месяцев восемь, которые он провел в клубе на Апеннинах. Потом полетели вместе в Китай на матчи Мировой лиги. И он вновь постучался в мой номер и буквально всучил 150 долларов: «Ты же мне очень помог год назад». Не в деньгах было дело – во внимании, которое отличало Сапегу от сотен других спортсменов, с которыми общался – и достаточно близко – за более полувека в журналистике.
На Олимпийские игры в Барселону Сапега не попал – Платонов на сей раз решил в последний момент окончательно «казнить» игрока за какое-то незначительное нарушение, кажется, опоздание к объявленному часу отбоя на сборах в Новогорске. А ведь игрок был там нужнее некуда – в итоге 7-е место и самое плохое выступление отечественной команды за всю историю участия в Олимпиадах.
Сапега тяжело переживал трагическую гибель в автокатастрофе в Италии лучшего друга – капитана сборной Кузнецова, произошедшую перед самым новым 1995 годом. Собственно все формальности с перевозкой тела погибшего в Москву, организацию всех ритуальных мероприятий в столичном ЦСКА и на Митинском кладбище взял на себя Юра. Занят, понятно был по горло. И тем не менее уделил несколько минут, чтобы ответить на мои вопросы. Собственно меня интересовало, как чувствует себя в новой роли вчерашний игрок, а ныне помощник главного тренера клуба высшей итальянской лиги.
– Да все вроде бы ничего. Только очков у команды негусто – за полчемпионата всего один матч выиграли.
– Так, может, ты слишком рано закончил играть?
– Не думаю. Скорее дело в главном тренере. Кармело Питтера замечательный специалист, долгое время тренировавший национальную сборную. Однако сегодняшний волейбол требует совершенно иного подхода к тренировкам и игре, а его взгляды устарели. Он продолжает мыслить теми же категориями, как и почти 20 лет назад, когда выиграл со своей «Скуадрой» серебро на чемпионате мира 1978 года.
Уезжал из Италии Сапега ассистентом главного, а вернулся через несколько дней руководителем тренерского штаба: совет директоров «Иньиса» из Падуи поставил его во главе команды. И первый же матч с новым главным клуб выиграл. А потом еще три игры из четырех, и покинул опасную зону.
