Я открыла дверь в Милочкину спальню. Хаос, конечно, присутствует, не без моей помощи – вчера передавила на полу всю Милкину косметику. Но я точно помню, что ее платяной шкаф был закрыт. А сейчас он нараспашку. Весьма небрежно разбросаны какие-то вещи. На нашествие воровского содружества не похоже. А похоже… Похоже на то, что Милка зря времени не теряла. Каким-то образом ухитрилась тайком заехать домой, взять кое-что необходимое, в том числе Фимку, и опять удрать. Если она взяла Фимку, значит, у нее есть «крыша» над головой, и это радует. Радует и другое – ее не похитили из больницы силой, не взяли в заложницы. Какой же похититель будет выполнять дурацкие требования своей пленницы – немедленно привезти ей любимого кота и шмотки.
Пятясь задом, я вышла и закрыла за собой дверь. Из кухни доносился Наташкин голос, клеймящий позором нечистую силу, сожравшую у Фимки весь запас корма вместе с упаковкой. Не успела я выйти, как она накинулась и на меня:
– Ирка, ты вчера открывала новую упаковку с «Вискасом», куда ты ее дела?
– Ой, я ее куда-то швырнула с мыслью о том, что нельзя такими вещами разбрасываться. А ее, наверное, уже нашли и унесли… И вообще, не ищи Фимку. Она ушла.
– То есть как это она… он… ушла? Куда? – Наташка растерянно выпрямилась и встала передо мной с разведенными в стороны руками.
– Ох, ну откуда я знаю, – сморщилась я. – Надоело одной куковать, взяла и ушла куда глаза глядят…
Мне совершенно не хотелось обсуждать при посторонних этот вопрос.
– Вчера, наверное, убежал, милиции испугался, – подсказала Аннушка. – Но вы не волнуйтесь, Гришины ключи вы нам отдали, мы с мамой будем присматривать за домом. Внутрь заходить не будем, а кошачьи следы заметим, укараулим Фимку. Либо к себе возьмем, либо домой его пустим.
Я рассыпалась в благодарностях, помешав Наташке резко выступить с сообщением, что вчера, перед нашим окончательным уходом, довольный обильным ужином и полными мисками воды и корма кот дрых на кухонном диване и даже не мяукнул напоследок в знак признательности.
На улице послышался приветственный сигнал подъехавшей машины.
– Сынуля прикатил! – воскликнула Наташка и понеслась его встречать.
– Мила просила посмотреть проводку, боялась неисправности, а Лешик хороший специалист, – пояснила я Аннушке.
– Ну мы тогда, пожалуй, пойдем, – заторопилась Вера Семеновна. И уже на выходе обернулась и сказала: – Вы бы уговорили Людмилу Станиславовну продать этот дом. Деньги будут – новый где-нибудь купит. Нехороший он, и память у него нехорошая.
– Вера… Вера Семеновна, – кинулась я за ней, – что вы имели в виду под словом «нехороший»?
Но она не ответила. Просто махнула рукой и пошла, осторожно спускаясь по ступенькам. Анюта вприпрыжку неслась впереди нее. Наташка права – надо выбрать более подходящее время и приехать к ним. Скорее всего, вся эта «нехорошесть», какие-нибудь старые байки, но кто его знает?
Лешик и Славка заявились первыми. Оба не очень довольные замечаниями по парковке «Ставриды». Наталье не понравилось, что ее основная тягловая сила скромно прижалась к забору. По сути, ей следовало стоять наравне с гордой «Шкодой». И только довод Алены: «Ставрида» рядом с новой машиной будет чувствовать себя ущербной», поколебал Наташкину уверенность в правоте. Славка предложил сделать рокировку – «Шкоду» к забору, «Ставриду» на ее место, но Наташка снова возмутилась: ее что, за идиотку принимают? Ответом было молчание. Она сочла его за классический знак согласия и опять разошлась, упирая на то, что всем в матери годится и обращаться с собой по-хамски не позволит. С тем ее и оставили в конце шествия.
Алена влетела с автомобильной аптечкой. В надежде отыграться на ком-нибудь из ребят. Над ней всю дорогу издевались, пугая случаями из жизни привидений. С порога дочь спросила, где Фимка. Я молча развела руками – похоже, ее притомили незваные гости, вот она и решила отдохнуть в другом месте.
Дом сразу оживился – вот чего ему не хватало: жизни!
– Ма! – крикнул Славка, непонятно из какого отсека. – Тут газовая колонка еле теплится, я огонька прибавлю, а то что-то холодновато.
– Прибавляй! – разрешила за меня Наташка. Впрочем, если принять ее заявление, что она всем нам в матери годится…
Лешик выкопал откуда-то стремянку, удовлетворенно прислонил ее к двери туалета, а сам занялся проводом, которым можно было обмотать весь дом. Растянул его по свободному и не очень свободному пространству, включая кухню, и принялся за сооружение подвесного источника света для новостройки. Аленка тщательно вымела кухню, собрав в совок раскиданные везде подушечки с «Вискасом».
– Никто не хочет? – обратилась она к присутствующим. Вопрос остался без ответа. – Ну что ж, если никто не хочет, выбрасываю. Возникнет желание полакомиться, ищите в мусорном ведерке.
– Ма, можно включить музыкальный центр? – спросил Славка, прыгая на одной ноге, пытаясь освободиться из проволочной петли.
