— Я сомневаюсь, дорогой, что они ему это позволят, — сказала мать.
— Как ты думаешь, сколько могут платить за такую работу? — спросил я.
— Я думаю, немного. И под категорию «надежных» ты вряд ли подходишь.
— Но что-то они ведь должны будут мне заплатить?
— А по возрасту ты годишься? — решил уточнить Ларри.
— Мне уже почти шестнадцать, — ответил я.
— Ну, тогда сходи, чем черт не шутит.
И вот на следующее утро я вошел в магазин. Ко мне пританцевал темнокожий стройный коротышка, сверкая огромными очками в роговой оправе.
— Доброе утро! Доброе утро, сэр! Чем могу быть полезен?
— Вам… ммм… нужен помощник, — сказал я.
Он склонил голову набок, и глаза за стеклами очков округлились.
— Вы хотите сказать, что вам нужна работа?
— Э-э… да.
— А какой-то опыт у вас есть? — засомневался он.
— У меня большой опыт, — говорю. — Я давно держу рептилий, рыб и так далее. У меня вся квартира забита домашними животными.
Коротышка пристально посмотрел на меня:
— Сколько вам лет?
— Шестнадцать… почти семнадцать, — соврал я.
— Много платить мы не можем, — сказал он. — Накладные расходы огромные. Для начала могу вам предложить один фунт и десять шиллингов.
— Годится, — говорю. — Когда я могу приступить?
— Лучше всего с понедельника. Тогда я успею сделать вам визитки. А иначе мы тут запутаемся. Меня, кстати, зовут мистер Ромильи.
Я тоже представился, мы обменялись официальным рукопожатием и дальше молча разглядывали друг друга. Мне было ясно, что мистер Ромильи раньше никого не нанимал и потому плохо себя представлял процедуру. Я решил ему помочь.
— Может, вы мне все покажете и заодно обрисуете мои обязанности?
— Отличная мысль, — сказал он. — Просто отличная!
Пританцовывая и размахивая руками, как бабочка крыльями, он показал мне, как чистить аквариум, как скармливать лягушкам и жабам мучной хрущак и где стоят щетка и веник для уборки помещения. В большом подвале хранилась разнообразная еда для рыб, сачки и прочий инвентарь, а еще там из крана постоянно текла струйка воды в раковину, где, как мне показалось, лежало овечье сердце. Однако при ближайшем рассмотрении оно обернулось шаровидным сплетением трубочников. Эти ярко-красные черви являются любимой пищей рыб, а также некоторых амфибий и рептилий. Я узнал, что помимо чудесных существ в витрине существует еще всякая другая живность в специальных клетках: ящерицы, жабы, черепахи и блестящие, словно патокой намазанные, змеи, целые семейства влажных, все время переглатывающих лягушек, тритоны с бахромчатыми хвостами, похожими на развернутый флаг. После нескольких месяцев в высушенном, пыльном Лондоне этот магазин показался мне райским садом.
— Значит, в понедельник? Ровно в девять? — напомнил мистер Ромильи, после того как все показал. — Пожалуйста, не опаздывайте.
Я уж не стал ему говорить, что только смерть может этому воспрепятствовать.
В понедельник, без десяти девять, я уже прогуливался перед магазином, и вот появился хозяин в долгополом черном пальто и черной фетровой шляпе, музыкально позвякивая связкой ключей на пальце.
— Доброе утро, доброе утро, — пропел он. — Рад, что вы пришли вовремя. Хорошее начало.
Мы вместе вошли в магазин, и я приступил к своим обязанностям. Сначала подмел и без того чистый пол, а затем накормил рыб извивающимися трубочниками.
Очень быстро я понял, что мистер Ромильи, при всей своей доброте, очень плохо разбирается в жизни своих подопечных. Внутреннее устройство клеток, как и аквариумов, не способствовало комфорту обитателей. А еще мистер Ромильи исходил из того, что если ты приучил живое существо к какой-то еде, то ничем другим его кормить не нужно. Я решил взять дело в свои руки, понимая, что с таким консерватором, как мой хозяин, следует проявлять осторожность.
— Мистер Ромильи, вам не кажется, что ящерицам, жабам и всем остальным можно предложить еще другую еду кроме мучного хрущака? — спросил я его однажды.
— Другую? — Его брови полезли вверх из-под очков. — Какую другую?
— Например, мокриц? Я своих рептилий постоянно кормлю мокрицами.
— Вы уверены?
— Вполне.
— Им это не повредит? — обеспокоенно спросил он.
— Нисколько, — сказал я. — Они любят мокриц. И это разнообразит их диету.
— Но где мы их возьмем? — помрачнел он.
— Их наверняка много в парках, — говорю. — Я попробую собрать, вы не возражаете?
— Хорошо, — согласился он неохотно. — Если вы уверены, что это не нанесет им вреда.
И вот я провел полдня в парке и там набрал полную жестяную коробку мокриц, которую проложил прелыми листьями и поместил в погребе. Я решил так: когда моим подопечным надоест мучной хрущак, я им подкину смоляно-бурый хрущак, а когда и этот приестся, дам им мокриц. Поначалу мистер Ромильи заглядывал в клетки с заметным страхом, словно ожидал там увидеть хладные трупы. Когда же он убедился в том, что новый корм не только пошел им впрок, но они еще и радостно подают голоса, его энтузиазм не знал границ.
