Аквариум был маленький, но я серьезно взялся за дело. Устроил настоящие дюны из золотистого песка. Воздвиг скалы. Насадил валлиснерийские леса, сквозь которые стайками будут продираться моллинерии. Потом я осторожно налил воду и, добившись нужной температуры, запустил туда рыбок и позвал мистера Ромильи.
— О боже! — воскликнул он, разглядывая мою ручную работу. — О боже!
Судя по его взгляду, можно было подумать, что мой успех его огорчил. Ситуация выглядела тревожной.
— Вам… вам нравится? — робко спросил я.
— Это невероятно! Просто невероятно! Я не понимаю, как вам это удалось.
— Я просто внимательно наблюдал за вами, мистер Ромильи, — сказал я. — Если бы не ваши уроки, у меня бы ничего не получилось.
— Вот как… вот как. — Он порозовел. — Но вы, я вижу, добавили свои штрихи.
— Эти идеи пришли мне в голову, когда я наблюдал за вами, — признался я.
— Гм… Весьма, весьма похвально.
Когда на следующий день он попросил меня украсить еще один аквариум, я понял, что эту битву выиграл и при этом не задел его чувств.
Мне отчаянно хотелось что-нибудь сделать с огромным аквариумом в витрине — 4,5 фута длиной и 2,6 фута глубиной. В нем плавали самые разные пестрые рыбки. Но я знал, что еще не вправе наступать на права собственности. Поэтому я пока украсил несколько небольших аквариумов, и когда мистер Ромильи привык к этой процедуре, я заговорил с ним на главную тему:
— Мистер Ромильи, можно мне попробовать?
— Что? Наш выставочный экземпляр?
— Да. Он… его все равно пора чистить. А заодно, я подумал, можно было бы его поддекорировать.
— Даже не знаю, — засомневался мистер Ромильи. — Это ведь, как вам известно, очень ценная вещь. Главный экспонат в витрине. Он привлекает внимание покупателей.
Он был прав в том смысле, что внимание покупателей привлекали снующие стайки пестрых рыб, но уж точно не его попытки украсить аквариум, который больше походил на взорванный склеп.
— А можно мне попробовать? — попросил я. — Если ничего не получится, я восстановлю все, как было, даже если мне придется потратить на это полдня.
— Ну, это уже чересчур. — Мистер Ромильи даже обомлел. — Вы же не можете целыми днями торчать в магазине. В вашем возрасте надо иногда гулять… Ну хорошо, попробуйте, и посмотрим, что получится.
На это у меня ушла бо́льшая часть дня, так как в перерывах я должен был обслуживать клиентов, пришедших купить трубочников, или дафний, или древесную лягушку для своего пруда в саду, или еще что-то. Я трудился над огромным аквариумом с усердием, как такой Браун Возможностей[9] в морском варианте. Я строил подвижные дюны и высокие скалы из чудесного гранита. Среди скал разбил лес из валлиснерии и худосочных папоротников. А сверху у меня поплыли крошечные цветы, похожие на миниатюрные водяные лилии. Неприглядные на вид обогреватель, термостат и аэратор я спрятал в песке и под камнями. Когда я закончил и, выпустив в аквариум его обитателей — сверкающих алых меченосцев, и блестящих черных моллинезий, и серебристых рыб-топориков, и переливающихся, как вечерняя площадь Пиккадилли, голубых неонов, — отступил на шаг, чтобы оценить свою работу, я был впечатлен собственной гениальностью. К счастью, мистер Ромильи пришел в восторг.
— Восхитительно! Просто восхитительно! — повторял он.
— Мистер Ромильи, вы же знаете, как говорят. Хорошему ученику нужен хороший учитель, — скромно напомнил ему я.
— Вы мне льстите, вы мне льстите. — Он игриво погрозил мне пальчиком. — Это тот случай, когда ученик превзошел своего учителя.
— Я так не думаю. Но мне кажется, что я скоро выйду на ваш уровень.
После этого мне было позволено украшать все клетки и все аквариумы. Мне кажется, мистер Ромильи с облегчением вздохнул, что теперь ему не надо вкладывать свой отсутствующий артистический дар в столь трудоемкий процесс.
После экспериментов я всегда обедал в маленьком кафе неподалеку. Там я подружился с официанткой, которая в обмен на мою лесть приносила мне двойную порцию сосисок с картофельным пюре и предупреждала о том, что ни в коем случае не следует сейчас брать ирландское рагу. В один из таких дней я обнаружил короткий путь в кафе по узкой улочке с магазинчиками и вознесшимися жилыми домами. Улочка была вымощена булыжником, и мне сразу показалось, что я попал в диккенсовский Лондон. Сначала меня встретили ряды деревьев, а дальше лавчонки, лавчонки. Тут-то я и обнаружил, что мы не единственный зоомагазин в округе. Еще один принадлежал некоему Генри Беллоу.
