— Добрый день, сэр. Чем могу вам услужить?
— Мне нужен трубочник, — сказал я. — Я работаю в «Аквариуме», и у нас кончились запасы.
— В «Аквариуме», говорите? У Ромильи?
— Совершенно верно.
— Так, так. А почему вы решили, что у меня есть трубочник? Я ведь торгую птицами.
— Вот и мистер Ромильи сказал так же. Но я подумал: а вдруг? Вот я и пришел на всякий случай.
— И вы оказались правы, — сказал мистер Беллоу. — Пойдемте со мной.
Он провел меня в неприбранную, но довольно уютную маленькую гостиную. Сиденья стульев и покрывало на диване говорили о том, что собака их облюбовала, как и мистер Беллоу. Через заднюю дверь он вывел меня в мощеный дворик, над ним высились церковные платаны, а еще там был прудик, в который из крана тонкой струйкой лилась вода, а в центре на горке из камней стоял пластмассовый Купидон. В пруду плавали золотые рыбки, а на бортике я увидел большой кувшин, заполненный трубочником. Мистер Беллоу взял кувшин поменьше, перекинул в него часть запасов и протянул кувшин мне.
— Вы очень добры, — сказал я. — Сколько я вам должен?
— Ничего. Ровным счетом ничего, — сказал он. — Считайте это подарком.
— Но… он же такой дорогой. — Я даже растерялся.
— Подарок, мой мальчик. Это мой подарок.
Мы вернулись в магазин.
— Скажите, мистер Беллоу, почему на всех клетках в витрине написано «Продано»? — спросил я его.
Его голубые глаза выхватили меня из полутьмы.
— Потому что все птицы проданы.
— Но они уже сто лет как проданы. Я месяца два хожу мимо. За ними что, никто не приходит?
— Нет. Вот я их и держу… пока не придут новые хозяева. Кто-то строит птичник, кто-то сооружает клетки.
— А вы продали этих птиц в сезон? — спросил я.
По лицу мистера Беллоу скользнула улыбка.
— А как же, — подтвердил он.
— У вас есть еще пернатые?
— На втором этаже.
— Если я еще приду в свободное время, я могу на них взглянуть?
Мистер Беллоу задумчиво на меня посмотрел и погладил подбородок.
— Почему бы нет, — сказал он. — А когда бы вы хотели зайти?
— В субботу я работаю полдня. Если я зайду потом? После обеда?
— Обычно по субботам я закрыт. Но если вы трижды позвоните в дверной колокольчик, я вам открою.
— Я вам очень признателен. И большое спасибо за трубочника. Мистер Ромильи будет вам весьма благодарен.
— Не за что, — сказал мистер Беллоу. — Удачного вам дня.
Я покинул магазин и двинулся в обратный путь.
Два дня я только и думал, что о мистере Беллоу. Я абсолютно не верил в то, что выставленные в витрине птицы были проданы, но не мог взять в толк, зачем понадобились эти объявления. Еще меня озадачил его отказ продать птиц женщине в тирольской шляпе. И я решил, что в субботу сделаю все, чтобы получить от него ответы на эти тайны.
В субботу, ровно в два часа, я стоял на пороге. На двери висела табличка «К сожалению, мы закрыты». Однако я трижды позвонил в колокольчик и стал с надеждой ждать. Наконец мистер Беллоу открыл дверь:
— А, день добрый!
— Добрый день, мистер Беллоу, — приветствовал я его.
— Заходите, — радушно предложил он.
Я вошел, и он тщательно запер за мной дверь.
— Итак, вы желали посмотреть птиц? — спросил он.
— Да, пожалуйста.
Он провел меня через гостиную, и мы поднялись по узкой шаткой лесенке. Второй этаж, насколько я мог судить, состоял из крошечной ванной, спальни и еще одной комнаты, куда мистер Беллоу меня проводил. От пола до потолка она была уставлена клетками с пернатыми всех мыслимых размеров, расцветок и видов. Шустрые канареечные вьюрки из Африки и Азии. Парочка австралийских красавцев-щеглов. Ярко-зеленые, как весенние листочки, длиннохвостые попугаи и ярко-красные, как королевские мантии, виргинские кардиналы. Я смотрел как зачарованный. Мистер Беллоу оказался куда более сведущим, чем мистер Ромильи, он знал название каждой птицы, по-английски и по-латыни, из каких она краев и какую еду предпочитает, сколько яиц откладывает. Это был кладезь знаний.
— Эти птицы на продажу? — спросил я, пожирая взглядом красного кардинала.
— Конечно, — подтвердил мистер Беллоу. — Но только в сезон.
— Что значит «в сезон»? — спросил я, заинтригованный. — Разве птиц продают не в любое время года?
— Да, некоторые люди так поступают, — ответил он. — Но я взял за правило продавать птиц только в сезон.
Я заметил в его глазах особый блеск.
— И когда же бывает сезон? — поинтересовался я.
— По мне, так никогда.
— То есть… вы их вообще не продаете?
— Очень редко, — признался мистер Беллоу. — Разве что другу.
— Так вот почему вы отказали этой даме?
— Да.
— А все эти птицы в витрине с пометкой «Продано» — они, значит, не проданы?
Мистер Беллоу испытующе поглядел на меня, словно проверяя, можно ли мне доверить секрет.
— Между нами говоря, нет, — признался он.
— Но как тогда вы зарабатываете? — удивился я.
— В этом-то все и дело. Я не зарабатываю, — сказал он.
Наверно, вид у меня был такой растерянный, что мистер Беллоу издал горловой смешок.
— Давайте спустимся, выпьем чаю, и я вам все объясню, — предложил он. — Но вы должны мне обещать, что информация не выйдет за пределы этих стен. Обещаете?
— Я обещаю! Конечно обещаю.
— Ну хорошо. Вы любите крампеты?[11]
