Возле стойки с салатами в белом халате с пятнами всех цветов радуги стоял коренастый дядька средних лет. На блестящей лысине блеклые тату. Камбуз давно опустел.
— Ты мне не командир, Поварешка! — огрызнулся Питер.
— Чего сказала, а ну повтори?!
— Эта наш кок Поварешка. Редкий дебил… — громким шёпотом сообщил Питер.
— Я все слышал! — обиделся кок.
— Ну и демоны тебе в трусы!
Кок вооружился большим, сияющим тесаком и неторопливо начал выбираться из-за стойки.
— Пошли отсюда, Волк. Нам уже пора!
Конвертер размещался в храме Мардука, в той самой многоступенчатой пирамиде. Чтобы не порождать ненужных мыслей у дикарей, по храму пираты бродили под видом жрецов. Поэтому пришлось снять комбинезоны и завернуться в цветастые куски материи, воняющие потом и прокисшей едой.
— Знаешь почему пирамида со ступеньками и четырехугольная?
— Символизм такой? Типа лестница в небо к богам?
— А ты рубишь тему, Волк!
Залу освещали чадящие факелы. Пламя колебалось и статуи оскаленных монстров неизвестных видов то выглядывали из тьмы то прятались в ней.
— Веселое тут место…
— Сам пугаюсь иногда.
Приемная горловина конвертера не выглядела как выдвижная полка в шкафу, совсем наоборот: украшенный резьбой по камню алтарь в широкое отверстие которого легко прошло бы и человеческое тело.
— Ага и покойников сюда тоже грузим. — жизнерадостно сообщил Питер.
— Грузим?
— Ну это же функция жрецов — питать алтарь подземных богов!
— Звучит солидно. Так ты грузчик питания для подземных богов Тверди?
Питер почесал затылок.
— Грузчик не хорошее слово. Лучше — «менеджер установки синтеза». А?
— Сам придумал?
— Алекс Белый.
— Это кто такой?
— Сейчас познакомлю.
Алексей Белый надзирал за конвертором и синтезатором тремя этажами ниже. Дремал в кресле перед терминалом. Наверно много салатов за обедом схрупал. В помещении попахивало кишечными газами.
— Белый, проснись! — гаркнул Питер.
Дежурный жрец в давно нестиранной хламиде встрепенулся и с негодованием уставился на вошедших. У него оказались голубые глаза и совершенно белые брови. Ресницы тоже белые как у поросенка, да и щетинка на голове седенькая уже прикрывала тату. Альбинос — Белый, понятно откуда кличка. Лет тридцати… Тоже с Юлианны?
— Чего приперлись? Мне тут такая девочка снилась…
Белый потянулся в кресле как сытый кот.
— Потом будешь рукоблудничать. Сначала Волка введи в курс дела. Он в компах шарит.
— Фарад говорил, ага… откуда к нам принесло Волка?
— С Эброна. — ответил Лаки оглядывая с любопытством комнату. За прозрачной стеной из пластика переплетение труб, механизмов и сияние контрольных ламп.
— И где этот самый Эброн?
— В персеидском субсекторе.
— Никогда не был. Девчонки там горячие?
— Как горячие пирожки в пекарне поутру!
— Вау, ты знаешь толк в девочках, братан!
Белый протянул Лаки руку.
— Давай намутим с тобой чего.
Замутить оказалось все не просто. Терминал в отсеке, где медитировал Белый, только выдавал информацию о параметрах системы и никакой обратной связи не было. Конвертер и синтезатор успешно работали в связке, обеспечивая планетоид воздухом и энергией. Воздух поступал в обитаемые отсеки, энергия запасалась в батареях или тратилась на освещение и обогрев. Замкнутый цикл. Система сама себя ремонтировала?
— В конвертор надо постоянно что-то грузить, желательно с высокой плотностью вещества. Целая бригада крушит переборки и снимает ненужные двери в опустевших отсеках. Для чего я тут сижу? Как эта железка потребует загрузки — я подаю сигнал.
— Планетоид сжирает сам себя изнутри…
— Наверно так. Людей слишком много развелось. В этом причина.
— Много — это не число. Сколько конкретно?
— Демоны их знают?! Снуют как тараканы туда-сюда, разве посчитаешь?
Белый не насмехался. Действительно не забивал голову. Ему сказали — он принял.
— А может проблема в том, что замкнутая экология уже выработала свой ресурс?
Белый и Зуб переглянулись.
— Воздух кончится, и мы все помрем? — спросил Зуб.
— У меня для вас плохая новость, парни. Вы все умрете. — с серьезной миной сказал Лаки.
«Уж, во всяком случае, я вас переживу…»
— И когда?!
— От старости, конечно, лет через сорок, без соответствующей геронтологической терапии, протяните лет до семидесяти.
— Он прикалывается.
— Смешно. — ухмыльнулся Белый. — Не хотел бы я помереть здесь и быть похороненным в конвертере!
— А чего б ты хотел?
— Уж если умереть в семьдесят лет, так пьяным и на сочной мулатке!
Зуб хихикнул.
— На черта сочной мулатке старик семидесяти лет?!Кто такому древнему старцу даст?
— А я буду богатым старцем! — огрызнулся Белый.
Пока Зуб и Белый друг друга подкалывали, Лаки еще раз порылся в терминале.
Программистом он, конечно, не был. Некоторую толику информации получил через гипношлем и теперь об этом слегка сожалел. Как с этим делом разобраться?
— Как пройти туда, за перегородку?
— Никак! — хмыкнул Белый. — Ни дверей, ни шлюзов, а взламывать стены Фарад запретил.
— Это глупо. Возле оборудования должен быть терминал или пульт для ввода команд и тестирования. Ты хочешь сказать, что за все годы что вы здесь, к самому главному даже и не приблизились?
