— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — улыбаясь, подскочила со своего места Маришка, — кофе, чай?
— Кофе, Мариш, и покрепче. Полночи отчет делал, — ответил Сергей Николаевич и пропустил Юльку вперед себя в кабинет, — но немного позже. Пока я побеседую с Юленькой.
Юлька, у которой от собственной смелости уже кружилась голова, вошла в кабинет и замерла, у входа…
— Юленька, — наконец улыбнулся Сергей Николаевич, — что ты застыла…проходи. Не стесняйся… Присаживайся…
Этот переход на ты словно стал последней каплей, и Юлька покраснела от смущения… она села в кресло и сжала трясущиеся ладошки между коленками.
— Юленька, я очень рад, что ты передумала, — Сергей Николаевич подтянул еще одно кресло и сел прямо напротив Юльки, касаясь ее коленей своими, — Но что заставило тебя передумать?
И Юлька запинаясь и краснея, честно поведала свою историю и свои ночные размышления. Было стыдно называть вещи своими именами, но она справилась.
Сергей Николаевич слушал внимательно и задавал уточняющие вопросы. Он собирался подпустить девочку очень близко к себе, и должен был быть уверен, что она не заслана конкурентами. Служба безопасности потом, конечно, все проверит, но… как же девчонка хороша…
Когда Юлька закончила рассказ, и подняла слезящиеся от стыда глаза на Сергея Николаевича, то увидела на его лице довольную улыбку. Он снова взял ее дрожащие холодные ладошки свои теплые большие ладони и, поцеловав, кончики пальцев, потянул Юльку к себе на колени.
— Ты что вся трясешься, как заяц? — улыбнулся Сергей Николаевич, обнимая Юльку и прижимая к себе.
Он явно хотел ее успокоить, но Юлька наоборот затряслась еще сильнее… Сейчас… кажется, все случиться сейчас… слезы хлынула из глаз… Как бы она не храбрилась, но сейчас с большим трудом заставляла себя сидеть на коленях мужчины, ведь больше всего на свете хотелось сбежать. Да только там, куда она могла бы сбежать, все было бы гораздо хуже.
— Юленька, — объятия вдруг разомкнулись, а голос вдруг стал холодным, — если тебе неприятно, то я не буду настаивать, ты можешь идти. Я не насильник, девочка…
— Нет, — Юлька помотала головой и всхлипнула, продолжая сидеть на коленях Сергея Николаевича, и чувствуя, что ей снова хочется, чтобы он стал теплым, — мне не неприятно… мне страшно… я еще… никогда… ни с кем…
— Юлька, — тихо рассмеялся Сергей Николаевич, и снова обнял ее, — так ты еще девочка?
Она отчаянно закивала и спрятала вспыхнувшее от стыда лицо на его груди.
— Дурочка, — он прижал ее сильнее и зашептал на ухо, обжигая жарким дыханием и прикосновением губ, — какая ж ты у меня дурочка…
От этих добрых слов Юлька не выдержала и разрыдалась. А Сергей Николаевич, все так же прижимал ее к себе и, поглаживая по спине большой теплой и ласковой ладонью, ждал, когда она успокоится. Но его эта доброта и нежность словно прорвали плотину тех эмоций, что терзали Юльку все эти неудачные две недели. И Юлька никак не могла перестать плакать.
Глава 14.
Успокаивалась Юлька с большим трудом, все же ей пришлось за это время вынести немало бед и принять совсем нелегкие решения. Но Сергей Николаевич не торопил ее, он все так же прижимал тонкое девичье тело к себе и поглаживал большой теплой ладонью по спине.
И Юлька согревалась в его объятиях, ей было хорошо. Удивительно, думала она, шмыгая носом и уткнувшись в такое очень быстро ставшее родным плечо Сергея Николаевича, она сейчас понимает, что сделала такой шаг, за который бы ее осудили не только соседи в поселке, но и родители. Но никакого стыда или омерзения к себе она не чувствовала, хотя еще два часа назад, когда она вышла из Светкиной квартиры с намерением продать свое тело с наибольшей выгодой, ощущение противной липкой грязи просто не давало дышать.
— Все успокоилась? — с улыбкой спросил Сергей Николаевич и слегка отстранился.
— Да, — пролепетала Юлька, все так же старательно пряча заплаканное лицо.
— Молодец. Иди в комнату отдыха и умойся, а потом в отдел кадров, оформляться. Ты же принесла с собой документы?
Юлька закивала, нехотя соскальзывая с его коленей. И, шмыгая носом, отправилась в комнату отдыха, дверь которой притаилась в углу кабинета. И когда она уже схватилась за ручку двери, ее догнал тихий голос Сергея Николаевича:
— Юленька, помни, я не насильник. И ничего не бойся.
Она коротко кивнула и несмело улыбнулась. А когда вошла в комнату отдыха, то сразу поняла, с какой целью была сказана эта фраза. И что это за комната отдыха.
Почти половину этой комнаты занимала огромная роскошная кровать с тонкими металлическими стойками по углам и легкими шифоновым балдахином, скрадывающим очертания. Кроме кровати, в углу комнаты стояло большое кожаное кресло и низким журнальным столиком перед ним, и непонятная металлическая конструкция, похожая на спортивный уголок. За входной дверью, оказавшейся в самом углу комнаты так, чтобы при входе или выходе никто ничего не смог увидеть, высился огромный шкаф-купе с зеркальными дверцами, в которых отражалась постель.
