- Да, я так думаю. Для кого еще тебе его беречь?
- Для того, кто поведет народ верной дорогой, - поднял голову Озем. - Для того, кто укажет правильный путь. Для него храню - для человека НАСТОЯЩЕГО!
- Что ты мелешь, скудоумный дух? - равнодушно посмотрел на него Кащей. - Немало глупостей я наслушался на своем веку, но ты превзошел всех. Камень сюда.
Длань Горного Старца медленно сомкнулась, сжимая волшебное сокровище. Кащей даже не шевельнулся, только губы чуть искривились в еле заметном намеке на усмешку.
- Отдай мне камень, Озем, - повторил бессмертный царь, протягивая руку.
- Нет, - проронил подземный дух, делая шаг вперед.
- Я получу его так или иначе, - равнодушно молвил Кащей. - По-хорошему или по-плохому.
- Батюшка!… - прошептала Хозяйка Медной Горы, касаясь спины отца.
- Не мешай, дочка, - тихо ответил тот, упирая в бока мозолистые ручищи.
Кащей Бессмертный и Горный Старец мерялись пристальными взглядами очень и очень долго. Казалось, целый час прошел, прежде чем белесые шарики полумертвого колдуна и огненные яхонты горного царя наконец отпустили друг друга.
Юная Хозяйка Медной Горы тревожно переводила взгляд с одного старика на другого, пытаясь угадать, чем закончился их безмолвный поединок.
- Ну?!! - наконец не выдержала она.
Кащей и Горный Старец даже не посмотрели в ее сторону. Они по-прежнему молчали. Ладонь Озема медленно-медленно разжалась и протянула Кащею ключ-камень. Костлявый старик медленно-медленно протянул руку навстречь, коснулся чудесного порождения гор и тут же отступил назад, не попытавшись забрать то, к чему стремился так долго.
- Возьми, если он тебе так нужен, - устало прикрыл глаза Озем. - Я не стану начинать свару из-за одного камня.
- Оставь себе, - равнодушно промолвил Кащей. - Теперь я понял - он мне бесполезен.
- Жаль, слишком поздно, - мрачно ответил Горный Старец, пряча ключ-камень. - Если бы раньше - тебе не пришлось бы понапрасну тревожить мой сон. Не пришлось бы зря проделывать такой путь.
- Ничего на свете не бывает зря, - безучастно ответил Кащей. - Коснувшись ключ-камня, я получил нечто куда большее, чем он сам.
- Что же?
- Тебе этого не понять.
- Отчего же? Попробуй - быть может, пойму?
- Я получил знание, Озем. Твой камень даровал мне разгадку - раскрыл великую тайну, над которой я бился уже много лет. Воистину не зря его именуют «ключом». Теперь я знаю.
- Что? - озадаченно нахмурился Горный Старец.
Кащей лишь медленно покачал головой, развернулся и направился прочь. Он закончил дела в Каменном Поясе. Не совсем так, как рассчитывал, но все же не без выгоды. Пришло время покинуть эти горы и отправиться дальше на полуночь - к промерзлым берегам Ледовитого моря.
Владыка Каменного Пояса и его дочерь провожали бессмертного царя недоуменными взглядами, безуспешно пытаясь понять - что же такое узнал Кащей Бессмертный, что счел это знание ценнее величайшего из их сокровищ?
- Хек. Хек. Хек, - послышался равнодушный кашель-смех.
Князь Всеволод недоверчиво рассматривал краснобокий плод, переливающийся на ладони княжича Ивана. Он ожидал любого исхода своей шутки, но только не того, что этот дурак и в самом деле сумеет разыскать и добыть молодильное яблоко.
- Хм-м-м… - промычал он, поглаживая бороду. - Нашел, значит, яблоко-то…
- Ага!… - гордо засиял Иван, вытягивая руку как можно дальше. - Вот!
- Да вижу я, вижу, не слепой… - пробурчал князь.
Иван с Яромиром воротились в град Владимир уже на исходе следующего дня. Покинув терем старого волхва, они довольно долго петляли, путали следы, пока оборотень не уверился, что Всегнев Радонежич если и разыщет их, жаждая мести, так нескоро. Потом встали на отдых в небольшой веси - княжич уже с ног валился, два дня не спавши. Ну а следующим утром прямоезжей дорожкой в стольный град князя Всеволода…
Князь, услышав такое известие, поначалу отнесся к нему с недоверием. Даже по шее холопу съездил - не бреши, дурак! Однако ж когда боярин Фома Мешок, аж пыжащийся от важности, самолично явился доложить, что задание успешно выполнено, волей-неволей пришлось поверить.
Сейчас Всеволод Большой Гнездо восседал на троне рассерженным барсуком, выкуренным из норы лисицей. На злополучное яблоко он смотрел с нескрываемой ненавистью, нисколько не радуясь, что нежданно-негаданно стал обладателем этакого сокровища. Что ему это яблоко - ему б от нежеланных сватов избавиться, лица при этом не потеряв!
Прочие присутствующие сохраняли уважительное молчание. Молчали важные бояре, молчали суровые гридни, молчала многочисленная челядь. Даже скоморох Мирошка, вопреки обыкновению, не кривлялся и не молол вздора, а тихо сидел и царапал что-то на берестяном листке, время от времени беззвучно шевеля губами.
Боярин Фома впервые за очень долгое время смотрел на княжича с оборотнем без раздражения, даже с ласковостью. Кто-кто, а уж он-то радовался нешуточно - не придется стоять перед князем Глебом, безуспешно пытаясь найти оправдание провалившемуся сватовству! Бречиславки братец ведь верно сказал - с княжича спрос невелик, а с самого Яромира и подавно.
