— Это началось очень и очень давно, — монотонно заговорил старик в железной короне. — В те незапамятные времена здесь не было еще ни Руси, ни моего царства. Вообще людей было куда меньше, чем сейчас, а вот нечеловеческих народов — заметно больше. Здесь — именно на этом месте, где сейчас стоит Костяной Дворец — появился на свет я. Я стал плодом случайной любви, кратковременного союза Вия и Живы. Оба они к тому времени уже стали богами, но еще достаточно молодыми, не успевшими в полной мере осознать свое величие. Ты видела моего отца — того, каков он есть сейчас. Но тогда он еще не был Старым Стариком, не был демоном, и выглядел совершенно иначе — его даже можно было назвать красивым. Я родился похожим на своих родителей. Правда, стать богом, подобно им, мне не удалось — далеко не все дети богов рождаются бессмертными. Нет, я родился смертным. Но щедрая примесь ихора в крови обещала мне очень долгую жизнь — многие века, возможно, даже тысячелетия. Потому тогда я не беспокоился о будущем. Я просто жил — жил весело и беззаботно, жил в свое удовольствие, радуясь всему вокруг. Я любил и был любим — в те времена я был завидным женихом и разбил немалое множество сердец. Но время шло, и постепенно на смену белой полосе пришла черная.
Кащей ненадолго замолчал, неподвижно глядя перед собой, постучал пальцами по столу и продолжил:
— С течением лет ко мне явилась скука. Я перепробовал многое, чтобы ее развеять — путешествовал, торговал, сражался, изучал науки и волшебство, искал разнообразных развлечений. Во всем, за что бы я ни брался, мне неизменно сопутствовала удача. Но в конце концов я вернулся туда, где родился, и занялся мирным хозяйствованием. Из нескольких мелких племен я сколотил для себя небольшое царство, и зажил здесь, в Золотом Дворце. Тогда он еще не назывался Костяным. Так незаметно пролетели века, и время все же начало потихоньку брать свое. Появилась первая морщинка, первый седой волос. Я остепенился и перестал покидать дворец без нужды. Из множества подруг осталась только одна — тоже непростого происхождения, а потому долгоживущая. Я всей душой любил ее, а она любила меня. Наши владения располагались по соседству, и мы подолгу гостили друг у друга. Все чаще заходила речь о том, чтобы связать себя священными клятвами и больше никогда не расставаться.
Кащей снова прервался, вспоминая то далекое время, и медленно произнес:
— У меня было все, чего может пожелать душа — любовь, богатство, власть. Я в полной мере мог назвать себя счастливым. Впереди у меня были еще бесчисленные века такой жизни. Тем не менее, понемногу ко мне начал являться страх. Я стал бояться, что однажды потеряю все это. Я стал бояться смерти. Убить меня было не так просто, как обычного человека, но все же вполне возможно. Да и старость когда-нибудь все же явилась бы — пусть и очень нескоро. И понемногу меня все больше увлекали тайны чернокнижия. Днями и ночами я просиживал в тайном подземелье, ища способа навечно закрепить счастье, обвести Курносую вокруг пальца. И в конце концов я отыскал искомое. В одной из древних книг я нашел полузабытое заклинание, способное перенести человеческую душу из тела в неодушевленный предмет, связать их незримыми нитями, сделать одно зависимым от другого. Меня это заинтересовало.
— И?.. — подалась вперед Василиса.
— Нет, тогда я ничего делать не стал. Несмотря на очевидные достоинства, у ритуала были и немалые недостатки. Мне он показался недостаточно хорош. И я взялся его усовершенствовать. Несколько долгих месяцев я работал в полном одиночестве, корпя над книгами в тиши своих чертогов. Постепенно ритуал обретал все большую прелесть. Теперь он даровал не просто вечную жизнь — нет, теперь к ней прилагалась совершенная неуничтожимость и тысячекратная телесная мощь. Я получил бы могущество бога, оставаясь человеком. Но кое-что меня по-прежнему удерживало. Извлекши душу из тела, я тем самым лишался всех радостей жизни — а ведь ради них все и затевалось. Навек утратить человеческие чувства, стать черствым и равнодушным — нет, мне не хотелось этого. Ритуал был полностью подготовлен, но я не обращался к нему, ища способа усовершенствовать его дальше. Однако он все не находился.
Кащей между делом пропустил жидкую бороду сквозь пальцы и быстрым движением выдернул один волосок. Тот рассыпался у него в руках, а из подбородка вмиг выскочил новый — точно такой же.
— Все бы ничего. Но пока я искал секрет бессмертия, я совсем забросил хозяйственные дела, позабыл о охране границ и поддержании порядка. А в те времена у меня были и враги — в основном завистники, желавшие прибрать к рукам мое достояние. В одну глухую ночь Золотой Дворец был взят стремительным штурмом. Мою дружину перебили до последнего человека, а меня самого взяли в плен спящим.
— Кто?.. — ахнула Василиса.
