Аштон и не думал прощать мелкие недочеты или учитывать мои «забытые» навыки; он бил в полную силу, и мне оставалось лишь благодарить Богиню, что мечи были тренировочными. От беспрерывного отражения ударов рука предательски ныла, а ощущение бессилия против опытного воина заставляло магию в груди трепетать и пытаться вырваться наружу. Напасть получилось лишь дважды, и оба раза мой удар оказался очевидным и читаемым, а потому пресеченным еще на корню. Дюжину раз я оказывался уложенным на землю. Спина начала докучать, вторя боли в руке, а рубашка промокла настолько, что песок, коим был усыпан зал для смягчения падений, уже не отлипал от одежды. На лбу Аштона виднелась лишь скромная капля пота.
– Ничего, – наконец произнес он. Его голос оказался хриплым и низким. – Потенциал есть. А теперь ступайте, сэр, на сегодня хватит.
Поблагодарив за плодотворное занятие, я с облегчением вернул меч на стойку и покинул зал.
Коридоры встретили меня необычайным оживлением. В этом крыле на первом этаже жила в основном прислуга, потому никто не мог позволить себе спать в такое время. Несколько раз в меня чуть не врезались служанки с подносами, несущие завтрак тем, кто любил подольше понежиться в постели, а один раз я едва избежал столкновения с девушкой, несущей роскошное многослойное платье, иначе точно потерялся бы в складках его ткани.
Свернув к лестнице, я наконец встретил знакомое лицо. Ариадна собиралась на конную прогулку, о чем недвусмысленно намекала ее одежда и собранные в незамысловатую прическу волосы. Я любил смотреть, как ее волнистые пряди спадали на плечи и спину, пружиня при каждом движении, однако так взору открывалось лицо, будто выточенное из мрамора лучшими скульпторами из числа горных эльфов.
Я понял, что рассматривал его чуть дольше, чем то позволяли правила приличия.
– Доброе утро, Ваше Высочество, – поклонился я и вдруг почувствовал, как жутко от меня смердит. Щеки тут же залились румянцем.
– Доброе утро, сэр, – присела она в легком реверансе. – Побывали в утреннем аду от Кидо?
– Прошу прощения за свой внешний вид.
– Не стоит, – чуть обиженно ответила она. – Я тоже иногда там бываю. Может, однажды встретимся.
Подмигнув, она игриво сбежала по ступенькам и завернула в правое крыло.
Порой меня пугала ее беспечность. Что скажут о почти замужней принцессе, почти наследнице двух государств, если увидят, как она подмигивает только приехавшему в замок чужеземцу? Что скажут о ней, когда увидят, как в ее присутствии я краснею и забываю, как дышать? Впрочем, она всегда славилась бунтарским характером и непредсказуемостью; надеюсь, эти мелочи не привлекут лишнего внимания.
Вернувшись в покои, я обнаружил, что они заполнены идущим из ванны паром и запахом обещанного завтрака. Лэсси отмывала с меня песок и пот с усердием, особенно присущим ей, когда дело касалось чистоты. Я несколько раз хотел остановить ее, но стоило мне совершить хоть малейшее движение, служанка вздрагивала и нажимала на губку еще сильнее. Я понимал, что рыцарям нужна помощь с надеванием доспехов, а благородным людям негоже самим стирать свои вещи, но мыться.… Никогда не думал, что с этим можно не справиться.
Предобеденное время я решил вновь провести в садах, но пройтись по ним в одиночестве, обратившись в слух. Щебетанье птиц и шелест листвы наполнили мое лесное сердце безграничным счастьем. Работающие в саду слуги обсуждали все подряд: вчерашний наряд госпожи Аурелии, непотребное поведение герцога Фалкирка с приставленными к нему служанками, чью-то беременность, капризность белых роз и… случайную встречу с островным принцем около покоев его невесты. Они не давали этому событию негативной оценки: общество в Грее не слишком строгое, к тому же Ариадна и Хант были обручены – их встречи даже естественны. Слуги судачили об этом просто так, лишь из-за того, что их жизнь была не так наполнена событиями, как жизни их лордов. И все же мне захотелось вмешаться и запретить им так говорить о лисице, вне зависимости от того, был ли слух правдой и в самом ли деле они занимались чем-либо за закрытыми дверьми ее покоев.
Я задержал дыхание. Глупейшее желание.
Проходив по извилистым дорожкам еще как минимум час, ничего интересного я более не услышал. Молоденькие фрейлины и дочери знатных гостей замка ходили по садам небольшими группами по трое или четверо и непременно обсуждали свою будущую жизнь с красавцем-мужем и чудными детьми, а также пытались выведать, кто в каком наряде придет на свадьбу принцессы. Разумеется, это оказалось секретом едва ли не государственной важности, и все они самоотверженно и стойко его хранили.
