Влад же в это время обтачивает краем клинка кусочки угля, которым рисует Лале, и подает ей по необходимости, обычно протягивая аккурат за мгновение раньше, чем девушка оборачивается за ними.
Лале продолжает сосредоточенно рисовать свою картину (хотя глядя на нее теперь – кажется, будто бы она не ту немного преобразила, а нарисовала здесь совершенно новую, не имеющую к прежней никакого отношения), и потому, когда у нее вдруг зачесался нос – она трет его ладонью, совершенно позабыв о состоянии своих рук.
Заметив, что на ее носу теперь красуются угольные следы, Влад улыбается и, вынув из кармана белоснежный платок, тянется им к лицу девушки:
– Ну-ка, замри.
Лале отстраняется:
– Не надо, испачкаешь, он такой красивый..
Возражения, естественно, не принимаются даже на рассмотрение:
– Для того он и нужен.
Парень бережно стирает следы угля с ее носика, после чего чуть на него дует, убирая остатки:
– Вот и все. Будто и не было.
И Лале вновь склоняется над холстом.
А время продолжает свой отсчет так быстро, будто бы кто-то поставил его на тройную скорость, заставляя часы лететь как минуты. Ближе к закату Влад уже начинает оглядывать не столько полотно, с уже почти законченной картиной, сколько местность. И, чуть задержавшись на каменистом склоне, по которому струится вода и который в этот предзакатный час кажется еще более красивым, замечает:
– Кажется, справа есть проход.. – он поднимается на ноги, сделав пару шагов вперед и вглядываясь еще пристальнее.
После чего поворачивается к друзьям:
– Да, точно есть. Можно попасть в пещеру и увидеть водопад изнутри. Пошлите?
Аслан опять зябко ежится:
– Да ну его, сдался он тебе.
Влад переводит взгляд на Лале, которая, кажется, даже не до конца его услышала, поглощенная работой:
– Лале, а ты?
Она поднимает голову:
– А?
Влад снисходительно улыбается и повторяет:
– В пещеру, вон там – указывает – посмотреть водопад изнутри. Может, что новое увидишь?
– Я не пойду – повторяет Аслан – только промокнуть и все.
– А там можно сильно промокнуть? – уточняет девушка.
Влад неопределенно жмет плечами и замечает:
– Ну, как говорится, сухим из воды еще никто не выходил. Но пока солнце светит, на нем можно будет быстро обсохнуть.
Аслан вновь передергивает плечами, лишь задумываясь над мыслью такого похода.
Лале же, чуть подумав, решительно встает:
– А что, можно, раз уж пришли. Я думаю, это будет здорово – оборачивается на Аслана – ты точно не хочешь?
– Уверен – но улыбнувшись, добавляет – но запомни все до последней детали и обязательно расскажи, как вернешься.
Влад уже протягивает ей руку, словно собираясь вести по какому-то опасному хлипкому мосту. Оставив пергамент на сохранение Аслана, Лале кладет свою маленькую ладошку в ладонь Влада и вновь, как и всегда с ним, все прочее вдруг отступает на задний план.
Парни оказываются правы – и пока Лале пробирается внутрь водопада, и правда успевает немало намокнуть. Не промокнуть, как под проливным дождем, конечно, но все-таки. Особенно это ощущается, когда они оказываются, наконец, в пещере, где намного холоднее чем на улице – и промокнувшая, она быстро начинает леденеть.
Однако, все же это определенно того стоило – так она считает, глядя на то, как теперь на расстоянии вытянутой руки от нее шумит и бурлит живая стена воды.
Лале даже очень хочется протянуть руку в самую эту водяную стену, но Влад остерегает:
– Вода больно бьется таким напором. Это только кажется безобидной.
Она с восторгом продолжает наблюдать за этим дивом, а тело ее между тем заходится в ознобе все сильнее, не спрашивая на то спроса и дозволения. Влад быстро это замечает и беспокойно спрашивает:
– Замерзла? Я совсем не подумал, что здесь холоднее, чем на улице – и не успевает Лале ничего ответить, как он добавляет – ну-ка, иди сюда.
Он обнимает ее сзади, заковывая в своих объятиях, словно огромный плед. Хрупкие плечи девушки оказываются прижатыми к его крепкой груди, а руки Влада становятся ее надежным щитом – как всегда и во всем вот уже чуть больше двух лет.
Лале не знает, много ли тепла дало ей тело Влада, намокшее не меньше ее самой, но при этом ей действительно становится теплее, и вскоре дрожь прекращается совсем. Они так и стоят вдвоем, в безмолвии этого узкого полутемного пространства, отгороженного от всего мира стеной воды.
И им обоим еще ничто не нравилось прежде так сильно, как это.
Они слушают воду, собственное дыхание, и в какой-то момент вновь становятся единым целым. Одним человеком, которого лишь по какой-то нелепости разъединили однажды на две части, которые, несмотря на разность стран, сторон и противоречий, в итоге все же нашли друг друга и снова воссоединились.
– Твои глаза похожи на эту воду.. – совсем тихо замечает Лале – такие же голубые.. и глубокие. Хотя нет, скорее тогда больше на море. Смотришь в них – и не знаешь, что таится в самых глубинах..
– Ты же не знаешь, как выглядит море – с легкой улыбкой (которой она не видит, но слышит) отвечает ей Влад, прижавшись к уху.
