Секунд помедлив, Влад, наконец, кивает:
– Хорошо. Я приду.
Милли с Кесси радостно смеются и одновременно бегут обнимать Влада, точно маленькие дочери своего взрослого отца. Кэти остается немного смущенная стоять рядом с коробками – впрочем, неудивительно. Из них троих она единственная видит его в принципе в первый раз в жизни.
– Поздравляю, господин Влад – голос мэра звучит как-то растерянно и слишком угрюмо для того, чтобы принять эти поздравления за какой-то искренний жест.
Зато вот, не в пример ему, голос Дугана звучит едва ли не со звоном фанфар:
– Присоединяюсь! Очень почетная роль – злорадный взгляд на мэра – и, в кой-то веки, совершенно заслуженно!
Эрджи одаряет испепеляющим взглядом дядю Джона, после чего еще более темным, сверкающим огнями – Влада, и гордо вздергивает подбородок:
– Думаю, нам пора – вновь никаких растягивающихся гласных – Патрик. Пойдем.
Словно собаку. «Джек, ко мне», «Рассел, к ноге», «Патрик, пойдем».
Неужели он сам не видит, как она меняется? Или в своей тоске по упущенной роли ему это невдомек? Маккензи лишь как-то грустно глядит на нее, после чего на остальных – явно не зная, как теперь ему быть.
Ну конечно.
Он же хотел обсудить что-то с Владом.. только не думаю, что у него все еще сохранилось это желание.
– Патрик – сухо повторяет Эрджи, еще более добавляя сходство «хозяин-собака».
После чего резко поворачивается и, постукивая каблуками, направляется к двери – но не успевает и коснуться ее..
Как из коридора «Лео и Сандры» доносится голосистый (в разы громче, чем прежде) кошачий ор и шипение.
БУХ!
Что-то грохочет.
После чего слышатся мужские грязные ругательства, а после детский (!) смех и в следующее мгновение из коридора выбегает..
Та девушка.
Мавка.
Последний раз в человеческом облике я видела ее еще в Румынии, в загоне, перед тем, как она
обернулась кошкой.
И, по иронии судьбы, повернувшись на шум и крики кота – все в первую очередь тут же замечают ее. В теми же распущенными черными волосами, такая же болезненно-худая, в том же нелепом длинной белом сарафане, скрывающим ноги.. Она, наивно, по-детски улыбаясь, обводит всех взглядом и останавливает его на Владе.
Тот ошарашенно вскидывает брови, а изо рта Ноэ вырывается мелодичный смешок:
– А вот это уже интересно.
А следом за ней, с нарастающим шипением и ором, вылетает и тот, из-за кого всеобщее внимание и сконцентрировалось на коридоре – Носферату.
– Стой, ублюдок! – крик Лео и гул шагов в беге – а ну вернись, сукин сын!
Это же что же такого надо было натворить, это же как надо было его бедного достать – чтобы Лео так заговорил с ним, своим «любимым котиком», не котиком даже, а, как он вчера сказал, «членом семьи».
Я прямо аж сгораю в нетерпении узнать эту совершенно мне ненужную, но чертовски любопытную, информацию.
Однако прежде, чем совершенно всполошенный (точно пройдя огонь, войну и медные трубы за раз в один день) Лео со спутанными кудрями, перекошенной футболкой и таким же лицом, вылетает в коридор – Носферату мчится к девушке и, теперь уже довольно мурлыкнув, начинает тереться об ее ноги.
Девушка (мавка) тут же наклоняется к нему, поднимает на руки (у нее кот совершенно этому не противится) и со всей нежностью прижимает к себе.
Но тут, словно только едва что-то сообразив (или заметив) Ноэ уже кидается к девушке, на ходу снимая свой бежевый пиджак и изящным жестом накидывает ей на плечи, обаятельно улыбнувшись:
– Думаю, крошка, в таком сарафане тебе будет прохладно. В замке еще не совсем ладно с отоплением, так что.. – подмигивает ей и, удостоверившись, что девушка не намерена сбрасывать пиджак, отпускает.
Теперь сам остается лишь в белой шелковой рубашке, с расстегнутой парой пуговиц сверху, что придает ему вид умеренной небрежности, и возвращается обратно, скользнув взглядом по Эрджи.
И тут я понимаю.
Эрджи стоит ближе всех к девушке, но при этом как бы немного сбоку из-за того, что находится уже у дверей.
А ведь у девушки..
Оборачиваюсь на нее.
Эрджи стоит, замерев, как изваяние. Ее лицо перекосило так, что оно разом потеряло и всю свою привлекательность, и всю деланную глупость, и всю скрытую силу умной женщины. Не сводя глаз с уже накрытой пиджаком Локида девушки-кошки, Эрджи судорожно сглатывает.
Черт!
Неужели он не успел? Неужели она умудрилась что-то увидеть?!
Но уже в следующий миг невеста мэра встряхивает своими локонами, будто бы прогоняя наваждение, и вновь приторно улыбается.
Что еще более странно.
Ведь до появления мавки она была взбешена и требовала от Патрика следовать за ней. А теперь улыбка.. будто бы она и забыла, какое настроение должна отыграть, и включила базовое, чтобы не вызвать подозрений:
– Кто же эта прекрасная юная леди? Откуда она здесь?
