Еще издали увидев свое покоящееся тело, Са-хэ раздумал возвращаться. Провожатый затолкал его силой, и он долгодолго соединялся со своей плотью, прежде чем ожил.
Са-хэ чтил Закон с полнейшим тщанием. Он сразу же ушел в монахи и в монашестве прозывался Хуэй-да. В последние годы под девизом правления Великое начало (376— 396) он жил в столице, а затем отправился в Сюйчан. О последних годах его жизни ничего не известно.
Шрамана Чжу Фа-чунь был настоятелем монастыря Прославление праведности, что в уезде Шанъинь. В годы правления династии Цзинь под девизом Великое процветание (402—404) он отправился на лодке через озеро купить лес для постройки ограды монастыря. Лес ему продала одна женщина. Они вдвоем отправились в путь, чтобы посмотреть товар на месте. На закате дня Фа-чунь и его спутница сели в лодку и вышли на середину большого озера. Подул сильный ветер: волны вздымались величиной с гору. Лодка понемногу уходила под воду: еще один миг, и все будет кончено. Фа-чунь думал только о том, за какой неблаговидный поступок обрушилась на него такая напасть. Но с ним была женщина, и, чтобы отвратить от нее беду, он обратился к сутре «Гуаньшиинь цзин». И вдруг они увидели большую лодку, несущуюся им навстречу. Настала ночь, и переправа была уже закрыта. Фа-чунь подумал, что лодке неоткуда было взяться. У него появилось сомнение, не божественное ли это явление. Фа-чунь и женщина пересели в большую лодку, а их маленькая лодчонка затонула. Большая лодка легко заскользила по волнам и благополучно пристала к берегу.
Во втором году правления под девизом Величавое спокойствие (398) шрамана Ши Кай-да, собиравший сухую траву на холме, был схвачен цянами. В те годы разразился великий голод, и варвары-цяны стали поедать себе подобных. Они заперли Кай-да за забором и собирались съесть. С ним были еще десять человек, и цяны каждый день приносили в жертву кого-нибудь из них. Наконец в живых остался один Каи-да. С первого дня заточения Кай-да стал неустанно зачитывать сутру «Гуаньшиинь цзин». Когда же настало утро того дня, когда Кай-да должны были съесть, появился огромный тигр. Тигр бросился на толпу цянов; он был разъярен и рычал. Цяны перепугались и разбежались в разные стороны. Тогда тигр прогрыз в заборе дыру, через которую мог пролезть человек, и не спеша удалился. Увидев, что тигр грызет забор, Кай-да подумал, что пришла его погибель. Но поскольку тигр не полез в образовавшееся отверстие, Кай-да стал подумывать, не Гуаньшиинь ли это явил свою силу. Прежде чем вернулись цяны, Кай-да бежал через дыру в заборе. Он шел ночью, а днем прятался. Так ему удалось спастись.
Уроженец округа Уцзюнь Пань Дао-сю двадцати с небольшим лет стал военачальником и совершил карательный поход на север. Войско потерпело поражение. Дао-сю скрывался, но его схватили и били палками. Он перебывал рабом у нескольких хозяев в разных городах, но не оставил надежды вернуться на родину. С младых лет Дао-сю уверовал в Закон Будды. Теперь он по велению сердца взывал к Гуаньшииню и по ночам зрил его образ. Потом Дао-сю бежал на юг. Но путь ему был неведом, и он заблудился. На высокой горе он вдруг увидел Истинный образ наподобие статуи, установленной на повозке[109]. Дао-сю тотчас совершил ритуал поклонения, и после этого видение не покидало его. Ему удалось отыскать дорогу и вскоре вернуться на родину. Дао-сю предался религиозному совершенствованию с еще большим рвением. Скончался он без малого в шестьдесят лет.
Откуда родом Луань Сюнь — неизвестно. С малолетства чтивший Закон Будды, он стал начальником уезда Фупин. Но прежде, участвуя в карательном походе против Лу Сюня[110], Луань Сюнь потерпел поражение в одном из боев. На лодке возник пожар, а враги наседали со всех сторон. Лодка вышла на середину реки, когда на нее обрушились порывы ветра. Сюня обуял смертельный ужас, и он стал твердить имя Гуаньшииня. Вдруг он увидел человека, по пояс в воде стоящего посредине реки. Сюнь уразумел, что его мольбы услышаны. Спасаясь от огня и врагов, Сюнь бросился в реку. Он выплыл на поверхность и стал ногами на дно. Лодка, посланная на выручку отступающим, подобрала Сюня. Так ему удалось спастись.
Когда шрамана Ши Фа-чжи был еще мирянином, он шел однажды по дороге к большому озеру. Внезапно налетел свирепый огонь: все вокруг пылало, и бежать было некуда. Тут Фа-чжи обратил сердце к Гуаньшииню, и огонь сразу же отступил. Трава, что росла на берегу озера, сгорела вся до единого стебелька. Не сгорела трава только в том месте, где стоял Фа-чжи. Фа-чжи проникся тогда величайшим почтением к Великому закону.
