Один паренек из деревни, неграмотный был, необразованный, к ним просился в бригаду, чтобы работать вместе с ними, на работу. Они его не взяли в эту свою бригаду. Он рассердился...
Потом через несколько дней они ушли обедать, он пришел, захватил эту бабу ихню, снял, сорокапудовую, и унес ее километра за три, в болото поставил и всё.
Они пришли с обеда, хватились — бабы-то нет, нечем бить-то. Ну кто, кто?
А он говорит:
— Четверть водки ставьте, так баба будет.
— Иди, — говорят, — Ванька-дурак!
— А хоть дурак, так и бейте тогда.
Ну, поспорили-поспорили, им пришлось согласиться на четверть. Пошли. Он приходит к бабе, забирает эту бабу и на себе тянет. Поставил им на место эту бабу — и они стали сваи бить снова.
Ну, тут его взяли в бригаду, конечно, он работал. После этого какой-то там богатый его подобрал к себе.
Ну, и он выдвинулся, впоследствии стал уже силачом и постепенно пошел уже.
Я не знаю, сколько он был, но я-то слышал, что он погиб в Ярославле якобы, что там он сказал:
— Выройте яму мне, кладите плиту железную и вставайте сорок человек — я вас подниму.
Ну, они это сделали, он туда зашел, они плиту на него клали, а там собирали, напасли грузу. Когда он залез, они на плиту на эту еще дополнительного грузу навалили.
Ну, он там и задохся.
Вот я что слышал об нем, об этом... а фамилии его не помню, а там говорили мужики, что Ванька, дан. А как фамилия, не знаю.
Зап. от Бурлова А. М. в дер. Андома Вытегорского р-на Вологодской обл 11 июля 1971 г. Н. Кршшчная, В. Пулькин//АКФ. 134. № 27; Фонотека, 1621/6.
Иван Леший — прозвище Ваньки Лобанова «Леший». Его все боялись: сильный он был. Если ему хозяин не угодит, то унесет он сваю — и все:
— А поставьте четверть — принесу. Выпивал он четверть водки сразу. Так у нас все и говорили бывало:
— Я не Лобанов, да и не Леший. Как что пропадет, так говорят:
— Леший унес, Лобанов унес...
Зап. от Млюнко А. И. в г. Каргополе Архангельской обл. 18 август» 1970 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 128. № 124.
<...> Ну, там на копрах работали, значит, женщины. Как этот мужик идет, они всегда пели про него частушку, он бедный был. Ну, оскорбительную, видимо, для него частушку пели. Он им погрозил:
— Ну, я вам дам.
Ну, что сделалось? Один раз, значит, они кончили работу и ушли. Пароход ночью свистит, ему надо пройти. Шлюзовые подбежали, а на стыке ворот двадцатипятипудовая баба стоит, с копра снята. Если только ворота разводить туда — ну, кто ее своротит? Ну, значит, этот мужик поставил. (Я забыл, как его зовут, не могу вспомнить, как-то называли.) Ну, к начальнику шлюза. Тот говорит:
— Ну, кроме него, никто не унес.
Его вызвали. Начальник говорит ему, что так и так.
— Я, — говорит. — Зачем смеются?
— Вот тебе пять рублей — убери бабу.
Надо — убрал. Пять рублей начальник ему не заплатил. Он разозлился. На второй вечер снова эту бабу поставил. Несмотря на все охраны, какие тут были, поставил эту бабу снова, вот. Пароход свистит — баба стоит. Начальник говорит.
— Возьми свои пять рублей, вот тебе дам еще десять, но только открой ворота и больше бабу не приноси.
Дал ему десять рублей, и он эту бабу за полтора километра унес.
Зап. от Юшковского В. А. в г. Белозерске Вологодской обл. 25 июля 1971 г. ц. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 134. № 139; Фонотека, 1626/4.
Ну, был сильный Наум старик, сильный. Ну, обыкновенный такой, что как Василий Буслаич или что.
И вот, значит, раньше кто мясом торговал, кто чем. У Евграфыча тут этот кожевенный завод был, дак.
Ну, они чего-то поспорили, значит, друг с дружкой. И собираются в утро, в сочельник какой-то, с мясом ехать. Да. А где проезжать там с деревни, тако узко место жидкое; для шины все угрунтовано, чтоб проехать, а дальше не пройдет лошадь, потонет.
Ну, поспорили с дедком с нашим. А он говорит:
— Ну дак ладно, я вам сделаю; шута два, вы рано уедете!.. Встал он ночью. Где он камень такой достал?
Прикатил камень туда на средину. Они собрались ехать в город — шута два, проехать нельзя: камень.
— Самим делать нечего, сейчас давай лошадью потащим. Возжи прицепили — срывают, вторые.
Лошадь сорвала, прыгают-прыгают, так и...
— Это что? Наверно, дедко Наум.
— Наверно, Наум.
Так провозились и на рынок не уехали, а камень все-таки оттащили лошадьми.
Зап. от Голубева И. А. в г. Белозерске Вологодской обл. 24 июля 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 134. № 135; Фонотека, 1625/21.
Иван Лобанов в то время уже оставил работу на лесопильном заводе и был профессиональным борцом в цирке Изако. Слава феноменального северного богатыря бурно катилась по всей России.