Вот здесь, два километра от нас, Петр Первый там отдыхал — Бесёдная горка называлась. Потом была там часовенка построена, на этом месте, где он отдыхал. Но в какие годы, когда, — это я уж ее могу сказать. Но вообще слыхал, что проходил. И как будто бы, когда он отдыхал, у него какой-то наш, местный житель, похитил камзол. А потом, тогда, когда он уже проснулся, после отдыха, видит: камзола нет. Ну, разыскал свой камзол все же. Дак так уж я точно не скажу, кто его похитил или что-нибудь, а вот это я слыхал.
И как будто бы после Петра Первого потом здесь у нас завелась строиться старая Мариинская система, а то раньше у нас здесь были еще не такие коробочки (старые шлюзы), как вот сейчас в Вытегре и вот тут есть еще (вот до Волго-Балта которые были), но меньше шлюза, и просто такая речка была совсем маленькая. Ходили даже не на пароходах, не на чем, а пешеходы-бурлаки тащили суда, а потом, когда построили после Петра Первого тридцать шесть шлюзов, значит, тут уже стали на лошадях тянуть, и потом стали проходить пароходы.
Вот это я слыхал, но в какие годы, не могу сказать...
Зап. от Агеева В. Ф. в дер. Анхимово Вытегорского р-на Вологодской обл. 19 июля 1971 г. Н. Кринпчная, В. Пулькин//АКФ. 134. № 76; Фонотека, 1623/9.
Перри был тучен, не мог ходить по болотам; его носили на жердях, ветвинами переплетенных, а за ним нашивали медное блюдце со сквозными рожками, которое он ставил на распорки, и, прищурясь, одним глазом сматривал по волоскам, натянутым в сквозных рожках, а по тем волоскам велел ставить от места до места шесты и по шестам рубить просек.
За немчиною случалось часто носить мне длинное сквозильцо, в которое тот сматривал, когда выходил из лесу на высокое или открытое место, и оттуда видел бог весть как далеко!
Кормчий был сухощав и часто курил табак; я принашивал ему из своей избы уголь раскуривать трубку. Так же как и немчина, он, ходя по просекам, сматривал в рожки медного блюдца и в сквозильцо.
А батюшка-государь был роста высокого, всех людей выше целою головою. Он часто встряхивал своими черными волосами, а пуще, когда бывал в раздумье. Надёжа-государь не гнушался нашего житья-бытья, кушивал нашу хлеб-соль и пожаловал отцу моему серебряной полтинник.
Зап. от крестьянина Пахома на Вытегре в 1799 г. графом Сиверсом// Отечеств, записки. 1820. IV. С. 113—116; Беседа. 1872. Кн. 5. С. 300—302; Петр Вел. в народн. преданиях Северн, края. С. 8—10; О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 191—192: неточн. перепечатка: Майнов. С. 38—41.
Покуда Ладожскую канаву копали, пашпортов ни с кого не спрашивали: всякое звание приходи и копай. Многие разжились и разбогатели.
Приезжает однажды Петр Первый на канаву и видит: народ копает в большом уборе, в наряде и красе-басе.
— Аи да, — говорит, — молодцы: знают денежек нажить.
А тут капиталов стало мало хватать на канаву и взять негде. Тогда Петр Первый умысли на каждой версте сделать кабак.
Чрез несколько времени опять приезжает он на канаву и видит этых же самых копальщиков в самых худых одежах, другие даже в кульях рогожаных ходят и работают. Рассмеялся Петр Первый, сплеснул рукама и говорит:
— Аи да молодцы! Знают денежек нажить, да умеют и прожить! И об этом поется песня до настоящего времени:
Мы канавушку копали,
Все ю проклинали:
На канавушку на конях,
А с канавушки-то пеша.
Зап. от Касьянова И. А. Е. В. Барсов // Беседа. 1872. Кн. 5. С. 309; Петр. Вел. в народн. преданиях Северн, края. С. 17; О. сб. Вып. III. Отд. 1. С. 197.
Софронов, во время устройства Ладожского (Петровского) канала, вел поблизости питейную торговлю. Петр Великий, находясь: при работах, нередко посещал Софроныча, как обыкновенно называл его. Раз государь пришел скучный, не в духе. Софроныч спросил царя о причине грусти, и когда узнал, что это происходит от недостатка денег на постройку канала, то осмелился дать такой совет: завести на канале продажу вина от казны и, производя расчет рабочих еженедельно по субботам, выручку в питейных заведениях отбирать по понедельникам.
Петр, сказывают, этот совет принял, и одни и те же деньги обращались в казну и из казны в течение каждой недели.
ОГВ. 1881. К» 14. С. 171; О. сб. Вып. II. Отд. 1. С. 231; П. кн. 1903. С. 296—297.
Однажды Петр Первый, проезжая по Онежскому озеру и сравнявшись с Пудожской горой, заметил, что стрелка компаса несколько отклонилась к востоку и спросил, что это значит.
Ему, указывая на Пудожскую гору, объяснили, что там находится целая гора магнитного железняка. Тогда Петр сказал:
— Если бы эта гора была ближе к воде, быть бы ей в беде!
ОГВ. 1888. № 47. С. 436.
Петр Первый строил флот в Белом море и оттуда тащил прямо по просеке в Онежское озеро, суда тащил на катках. Я и сам видел эту просеку, потом по ней кое-где железная дорога прошла...