Стали пепел собирать, чтоб в реку бросить, так только и нашли от одного кости, и, надо быть, того, который крикнул. Старухи видели, что как-де сруб-от рухнул, три голубя, снега белее, взвились оттуда и улетели в небо... душеньки-то это, стало быть, ихние.
И на том теперь месте, по летам, песочек такой знать, как стоял сруб, белой-пребелой песочек знать и все год от году больше да больше. Запрежь на этом месте крест стоял, в мезенских скитах делан и решеточкой, сказывают, был огорожен. Так начальство сожгло решетку, а крест велели за город вынести, вон туда, влево-то!..
Максимов. Т. 2. С. 60—62; Легенды, предания, бывальщины. С. 87. 379.
Прошел Петр Первый от Конопотья два километра просеком, зимником пошел к Оштомозеру. Еще семь километров протянул — ведь с судами шли! А там — Маслицкая гора (теперь — Щепотева). Пал дождик большой, они обсиротали, обмокли, и денщик царский обсиротал. Петр и дал ему свой мундир — согреться. Тут Щепотев и посмеялся:
— Ты теперь как Петр Первый!
Царю и не полюбилось — застрелил Щепотева...
Оттого гора Щепотевой прозвана.
Зап. от Кармановой А. А. в с. Нюхча Беломорского р-на Карельской АССР 14 июля 1969 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 91.
От Нюхчи шли до Оштомозера. И просека сохранилась. Просека была шириной в шесть метров, такая ширина. Отсюда двенадцать километров о реку он (Петр Первый) шел. В пути он сделал привал. Квадрат там такой. И назвали его Осударев клоч. Травой обросшее высокое место — Осударев клоч.
А дальше, отсюда километров восемнадцать, — Щепотева гора, могила Щепотева на ней.
Генерал Щепотев был чего-то недоволен на солдат, он сделал причину какую-то солдатам. А те и пожалились осударю. И Петр Первый приказал срубить голову Щепотеву, не посчитался, что он генерал. Петр Первый любил, обожал солдат.
Зап. от Швецова И. Я. в с. Нюхча Беломорского р-на Карельской АССР 14 июля 1969 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 92.
В эфтим доми проживал великий царь Петр, — десять пудов одною рукою подымал и ростом был в пять аршин и три верха (вершка). Супротив его по целому свету не сыскать.
Слыхал ты, как ен один целое шведское царство повоевал и пгвецкую царицу в полон взял, но одначе пустил на все четыре стороны, потому она повинилась. Он же швецкого королевича Карлу на чепи во дворе держал.
У нас в простой мужицкой избе жил, а бороды у него не росло <...> он всем велел бороды брить, а кто бороды не брил — тому башку с плеч долой. Одним попам да монахам льготу дал на двадцать годов не брить бороды, потому соловецкий старец ему являлся — Зосима, он его и приструнил.
Зап. от извозчика В. И. Немирович-Данченко // Немирович-Данченко. С. 158; Легенды, предания, бывальщины. С. 112.
Петр обратил внимание на деревню Мокришвицы, над рекою Свирью, вытекающею из Онежского и впадающею в Ладожское: окружные древние леса были под рукою. Великий с твердою неотразимою волею своею задумал, решил — и все закипело: огромные деревья были свезены на обширное поле, покрытое не сжатою еще рожью.
В вознаграждение государь дал жителям обельную грамоту, освобождавшую их от податей. Облагодетельствованные селяне с радостью работали под руководством самого Петра.
На этой площади, где теперь ряд зданий Балтийского округа, на суши, строились ладьи, и место удержало с тех пор название Лодейного Поля.
Опубл. А. Анненский//Иллюстрация. 1848. Т. VI. № 6. С. 88; ОГВ. 1902. № 91. С. 3.
В царствование Петра Первого в Вытегорском погосте, в деревне Крюковой, жил один очень богатый крестьянин, по прозванию Плотников, у которого и был один только сын — грамотей.
В проезд Петра, когда он рассматривал здешнюю местность в видах соединения Волги с Балтийским морем, сын богача Плотникова подпал опале государя и был, по его повелению, казнен за то будто бы, что когда приехал сюда сержант Петра, для заготовки лошадей, он читал какой-то указ государя или, может быть, приказ о заготовке подвод в шапке и рукавицах, чем оказал неуважение к особе государя и, сверх того, много нагрубил и сержанту.
Сержант все это передал государю, и еще в преувеличенном виде. Петр, выслушав сержанта и будучи не в духе, тотчас же дал приказ казнить виновного.