— Не скажу, — еще шире улыбнулся Амир. — Пойдем.
— У тебя безумно красивая мама, — тихо пошептала я.
Друг кивнул, пропуская меня в прохладный полумрак дома.
Мы уселись на крытой террасе. Точнее, мужчины усадили нас с Алае, а сами пошли за чаем и вкусностями.
— Амир сказал, что вы — художница, — прожурчала мама моего друга, сложив руки на коленях, отчего выглядела она удивительно юной. Я понимаю, почему Советник потерял от нее голову, как и его брат, как и отчим. Поклонников у нее, наверное, было целое полчище.
— Я училась несколько лет. И до того, как узнала о даре, очень хотела попасть на художественный факультет.
— Это жестоко — принуждать к тому, чтобы служить в армии, есть дар или нет! — лицо Алае погрустнело, она наверняка про сына в этот момент подумала.
— Амир попросил меня нарисовать ваш портрет и уважаемого сира Мирто, если позволите?
— Мне было бы приятно. Вот уж не думала, что придется позировать в жизни, — она улыбнулась, но вдруг резко нахмурившись, приложила тонкие пальцы ко лбу. Я испугано подалась вперед.
— Сира Алае, все хорошо?
— Да. Не волнуйтесь, иногда голову резко пронзает. Амир рассказал вам, что со мной произошло?
— Про аварию?
Алае медленно кивнула.
— Он просто сказал, что таковая была.
— К сожалению, вот уже пять лет мои мужчины вынуждены обо мне заботиться, а я для них, что хрустальная статуэтка. Это ужасно — быть обузой.
— Сира Алае, вам не стоит себя корить.
Она горько улыбнулась, в эту минуту на веранде показались мужчины. Амир с чашками и чайником и его отец с нарезанным пирогом и конфетницей.
Они были удивительно гармоничной парой и очень легкой. Меня расспрашивали о моем даре, о родителях, об урожае, об отце, про которого сир Мирто был наслышан, причем, только хорошее. Я же, выпив чашечку ароматного фруктового напитка, с разрешения супругов достала планшет и принялась за дело. Алае сидела рядом с Мирто на маленьком диванчике, от чего оба представляли идиллическую картинку.
Работа мне совершенно не мешала принимать участие в разговоре. Амир в это время рассказал про УИБ, занятия, его отряд.
— Странно, — удивился Мирт. — Мне всегда казалось, что там, где воздух есть, он — самая сильная стихия?
— Возможно и сильная, но контролировать я ее не могу. Не понимаю, как можно призвать и управлять тем, чего не видишь, — я улыбнулась.
— Я представляю, как переживают ваши родители. Мы с Алае были в шоке, ведь Амир для нас самое ценное!
«Самое ценное» в этот момент залился краской, вот, правда, взял со своей белой кожей и покраснел.
— Ну, я надеюсь их порадовать скорым отчислением, если повезет, — я подмигнула Амиру, и тот расплылся в улыбке.
— То есть, вы тоже… Как и Амир… — Мирто замялся.
Я кивнула. Родители друга понимающе переглянулись.
— А какое ваше любимое время года, Ина? — вдруг спросила меня сира Алае.
— Весна, которой я не увижу, — улыбнулась я.
— Как это? — удивился сир Мирто, Амир округлил глаза, сира Алае не понимающе застыла.
— Понимаете, на нашей коренной планете, Земле, я читала, была страна, Япония. Там в почете были вишни, особый сорт деревьев. Когда они зацветали, весь мир погружался в туман, лепестки нежно-розового оттенка устилали все вокруг, порхали в воздухе. Я видела старые снимки, это было потрясающе красиво. Огромные сады сакуры. Для целого народа это был праздник.
— Да, наверняка красиво. Дух уитриманов всегда был ближе к зиме, к снегу. Как далеко бы мы не уходили от Ультири, наши корни всегда с нами, вот и тоскуем мы по зиме, — сир Мирто нагнулся к маме Амира. — Дорогая, все хорошо?
— Да, — она коснулась его щеки, и устало улыбнулась.
— Сира Алае, вы позволите сделать ваш снимок, и я смогу закончить самостоятельно. А то я вас утомила сидением на одном месте, — извиняющимся тоном попросила я.
— Ничего страшного, Ина, все хорошо.
— Мы можем отпустить маму? — спросил Амир.
— Да, разумеется! — кивнула, загружая полученные снимки в память.
— Тогда с вашего позволения я пойду, прилягу, — улыбнулась уитриманка. — Мне было очень приятно с вами познакомиться, Ина. Очень надеюсь увидеть вас вновь, и не раз.
Я улыбнулась.
Амир и Мирто помогли Алае встать, и сопроводили женщину-эльфа в дом.
Амир вернулся минут через пять с влажными волосами и в другой рубашке. Я пока допивала чай, пытаясь подобрать палитру для портрета.
Друг сел рядом, налив себе остывшего напитка и закинув конфету в рот, стал смотреть за моей работой.
— Вроде смотришь, все просто, а если самому попробовать, так кошмар выходит. У меня с черчением прямой линии-то проблемы, — признался Амир.
— Я думаю, ты просто не практиковался. Кстати, видела на стене твою коллекцию наград. Ты, похоже, победил на всех соревнованиях по обществознанию и праву для подростков на нашей и пяти планетах в окружности, — улыбнулась я.
— Не на всех, — опять начал краснеть. — Не хочешь прогуляться? У нас красивый старый сад.
— С удовольствием. С сирой Алае все хорошо? — заволновалась я.
— На удивление, да! Просто устала. Мама не привыкла бодроствовать больше трех часов к ряду.
— Ох, я же…
