Парень резко развернулся, и через секунду я оказалась в его объятиях. Он сжал меня крепко-крепко и уткнулся лицом макушку с ежиком коротких волос. Плечи его содрогнулись.
— Она умерла.
Я замерла, а потом, обхватив руками его талию, прижалась к нему так-же сильно. Слезы хлынули из глаз.
— Мне так жаль…
После высадки со сталтера, где у нас состоялся достопамятный разговор с Амиром, и приезда домой, я дорвалась до ванны! На Нейтисе вода — большая дороговизна, а потому только душ и только полторы минуты. А тут! Я набрала большую вмонтированную в пол купальню обжигающе горячей водой и решила попросить у мамы еды. За вкуснятиной пришла в полотенце, мама с папой, стоявшие на кухне вместе с младшей сестренкой Никарой, ошарашено уставились на меня.
— Ничего себе! — выдал папа.
— Что? — оторвалась я от созерцания богатых внутренностей холодильного шкафа.
— А неплохо вас там гоняют, я смотрю, — улыбнулась мама.
— Да что такое-то? — я начала себя оглядывать. Синяки от моих упражнений успели сойти вроде. Пугать больше нечем. Костлявой я тоже никогда не была….
— Это мускулы или мне кажется? — сестренка схватила меня за руку и вытянула в сторону. — Ну-ка, напряги!
— Брысь, малявка!
— А на животе, небось, кубики? — ехидно так было сказано уже от двери.
— Сейчас на заднице у кого-то кубики появятся! Я же мухобойку возьму!
— Бе-бе-бе!
— Но в чем-то она права… — задумчиво выдал папа.
— Кубиков нет! — рявкнула я, в конец застеснявшись.
Схватив поднос с соленым крекером, фруктами и маленьким пакетом молока, потопала в ванную, где, включив музыку, объедаясь и наслаждаясь книжкой, периодически добавляя кипяточка в свое ложе, провалялась целый час.
Выдернул меня из состояния блаженства сигнал датчика.
— Неужто родственники требуют освободить комнату? — удивилась я вслух.
Но вызывал Амир.
Так как я сидела в воде, пришлось погрузиться по самый подбородок, придвинув пенку рукой.
— Привет, — поздоровался мой уитриманский друг. — О, я не вовремя!
— Нормально все! Просто любитель я в ванной валяться!
— Поздравляю! Дорвалась! — улыбка стала шире. — Хотел спросить, есть ли у тебя какие-то планы на послезавтра?
— Э! Да нет, никаких. А что такое? — удивилась я.
— Я… — замялся Амир, — хотел пригласить тебя в гости и… чтобы ты нарисовала маму и отца.
— Амир, — я была ошарашена. — Я же не профи. Я не смогу это сделать качественно.
— Не смеши, я видел твои работы. У тебя очень живые лица получаются. Ну, конечно, если ты не хочешь…
— Нет-нет! — торопливо заговорила я. — С радостью попробую. Тем более Рыжик мне оставил свой планшет. Только потом, чур, без закидывания тухлыми яйцами!
— Я тогда за тобой в полдень залечу, нормально будет? — воспрял духом Амир.
— Конечно, я вышлю координаты.
— Тогда, до послезавтра. Пойду яйцами запасусь, — хмык.
— Эй!
Но экран бессовестно погас. Я тут же скинула координаты. И… что-то петь захотелось, чем я и занялась, врубив список любимых песен, орала во все горло. Хорошо, что звукоизоляция отменная, а то домашние повесились бы.
Послезавтра подкралось незаметно на фоне встреч с родственниками, обедов и ужинов.
В полдень я уже маялась у себя в комнате в платье по колено, изумрудном под цвет глаз (это я себе льщу!), пытаясь придать хоть какой-то порядок коротким волосам, они меня просто убивали. Я так привыкла к длинной шевелюре. А тут! Впору задуматься о парике.
С посадочной площадки у самого дома послышался шум. И я, подхватив сумочку с планшетом и мамин пирог, который она специально приготовила, полетела через черный ход к площадке.
Как всегда опоздала, конечно! Мама, папа и Амир стояли возле выхода со стоянки. Уитриман был в легкой белой рубашке и брюках, короткие волосы сияли в лучах Линды.
— Я, как всегда, — собравшиеся дружно кивнули и улыбнулись.
— Мама, папа — это Амир Атолии, мой сокурсник. Амир — это Алек и Миама Маккой. Дабы предвосхитить твой вопрос папа, Советник Атолии — дядя Амира.
Глаза папочки округлились.
— Приятно познакомиться, Амир! — он протянул руку.
У уитриманов такой традиции нет. Они обычно слегка кланяются, скорее даже слегка склоняют голову к левому плечу. Но Амир спокойно ответил на рукопожатие. Мысленно дала себе затрещину, забыла, откуда родом мой друг! Он прекрасно знает, уж основные человеческие правила общения точно, и то, что на Алюре признают уитримано-людские традиции в равной степени.
— И мне, сир Маккой, сира Маккой, — парень все же поклонился.
— Ферма вашей семьи далеко, Амир? — спросила мама.
— Около получаса лета. Если вы не против, я верну Ину к вечеру, около девяти.
— Нет, конечно. Судя по тому, что мы наблюдали недавно, Ина может… — тут папа получил тычок локтем в бок от мамы.
— Заглядывайте к нам, Амир! Будем рады познакомиться с вашими родителями.
— Спасибо, сира Маккой. С удовольствием.
— Иночка, дочка, ты ничего не забыла? — все многозначительно воззрились на меня.
— Нет. А что?
Озарение пришло мгновенно! Вот черт! Я так привыкла за пару дней шастать без обуви, что про босоножки, конечно же, забыла. Прямо видела ухмылочку на лице уитримана. Краснеть начну, нет, не начну, нет, начала все-таки!
