Главная проблема в том, когда плывешь с кем-то ноздря в ноздрю, это летящие брызги. Пена – враг скорости. В идеале нужно быть четким лидером, чтобы впереди была только чистая вода. Эр Джей об этом явно не знает и думает, что выиграет, если будет липнуть к моему краю дорожки. Я пытаюсь выжать из себя всю скорость до последней капли, хватаю воду руками и швыряю себя вперед так далеко, как только могу, но все равно мне не удается оторваться даже на сантиметр.
После второго поворота выныриваю и получаю залп воды в лицо. Вот точно же, специально плещет на мою сторону. Засекает мое дыхание. Грязный жулик. Но если он хочет действовать подло, будет ему именно так.
Глаз за глаз, так что я тоже начинаю жаться к нему ближе. Нарочно бью руками и ногами по разделителю, чтобы тот мотало на его дорожку, мешая ему грести. В настоящем соревновании, конечно, это было бы против правил, но в любви и на войне все средства хороши, так?
Судя по всему, я все-таки его достал, потому что после третьего разворота он всплывает позже положенной отметки. Отчаянный прием, который только доказывает, что в честном бою ему меня не одолеть. Заметив, что он приближается к поверхности, я бью его ногой точно в челюсть. Это позволяет мне вырваться вперед на добрую руку. Осталась только прямая дорога к финишу.
Уже практически чувствую плитку под пальцами, разгоняясь до предела. Даже не дышу. Только держу лицо под водой и изо всех сил работаю руками и ногами.
Пока не получаю толчок в плечо.
Этого достаточно, чтобы сбить меня с ритма, и я вижу, как руки Эр Джея касаются стенки передо мной.
– Ах ты гад. – Сорвав с себя очки и шапочку, я перепрыгиваю через разделитель.
Он встречает меня лицом к лицу, раскрасневшийся и с пылающими глазами.
– Не начинай того, чего не сможешь закончить.
По зданию разносится свисток тренера.
– Все вышли из воды. Сейчас же!
Мы вылезаем и выстраиваемся за тумбами. Лоусон хмурится, глядя на меня, и мне очень хочется показать ему средний палец. С каких это пор Лоусон такое не одобряет? Он же живет ради хаоса.
– Вы двое, – гудит тренер, указывая на нас с Эр Джеем. – Отжиматься. Вперед.
– Вы серьезно? – Я возмущенно шагаю к тренеру. Да как он не видит, что вся проблема в Эр Джее? – Он всю дорогу мне мешал. Я защищался.
– Ага, и в лицо я тоже пнул себя сам, да? – Эр Джей выскакивает передо мной, словно готов к новой драке.
– Научись не лезть на чужую дорожку.
Нас прерывает визгливый свисток тренера.
– Оба заткнулись, – рявкает он. – Надоело слушать ваши препирательства.
– Тренер, ну вы что? – поверить не могу, что он вот так вот спустит это Эр Джею.
– Не знаю, что на вас обоих нашло последнее время, но в моем бассейне этого устраивать не надо. – И он качает головой мне. – Я был о тебе лучшего мнения, Сайлас. Отжимания. Приступай.
– Хрень собачья, – срываюсь я.
К черту отжимания, и Эр Джея тоже к черту. Я не буду расплачиваться за драку, которую он начал.
Тренер что-то кричит мне в ответ, но я уже не слушаю его, шагая в раздевалку.
Он начинается в районе пальцев ног. Покалывающий холод, быстро взбирающийся вверх по коленям. Ткань выпускного платья шаром надувается вокруг меня. В машину хлещет черная вода. Мигают датчики приборной панели. Зеркало заднего вида сияет красным, а я все никак не могу вырваться из удушающей хватки ремня безопасности. Грудь давит, хоть вода еще и не успела достать до моих губ. Не могу вдохнуть. Горло перехватывает от паники. Даже мои пальцы перепуганы и не могут меня освободить.
Потом слышится стук. Тяжелое «бум!» в дверь.
Фенн.
Он здесь. Полностью под водой, он парит по ту сторону стекла, которое защищает маленький, стремительно уменьшающийся воздушный пузырь внутри машины. Кричу ему. Дергаю за ручку, пытаюсь выдавить стекло. У меня получается лишь чуть-чуть, но этого хватает, чтобы резкий поток воды заполнил весь салон. Но я не могу выбраться. Дверь слишком тяжелая.
С тихим отчаянием ловлю взгляд Фенна, умоляю его тянуть сильнее.
Но тут я понимаю, что это он не дает мне открыть дверь. Удерживает меня внутри. Смотрит, как я погружаюсь все глубже во тьму. Уже едва могу шевелить закоченевшими руками, а его безразличное лицо становится все более отрешенным.
Наконец, свет покидает меня, и вода хлещет в мои легкие.
Я просыпаюсь от кашля и резко сажусь, задыхаясь, давясь, с огромным трудом втягивая в себя воздух. С бешено колотящимся сердцем я яростно брыкаюсь, чтобы распутать себя. Мне нужно раскрыться. Нужна свобода. Пространство. Никогда не страдала клаустрофобией, но сейчас вся моя комната кажется слишком маленькой. Вывалившись из кровати, я распахиваю окно и выглядываю в густой лес за домом. Бескрайние километры. Бесконечная ночь.
Как только мой пульс хоть немного приходит в норму, я тянусь за телефоном. Нахожу его имя в недавних пропущенных звонках и нажимаю на него без особого плана. Это рефлекс. Наверное, мне нужно сильнее ему сопротивляться, но выходит плохо.
