Мы не можем перестать целоваться. Я забираюсь на него, он обнимает меня, проводя руками по спине, бедрам, ягодицам, целуя и целуя меня в темноте. Чувствую твердый контур его эрекции между нами, и по моему телу пробегает дрожь. А что, очень, очень даже неплохой способ отвлечься. Иногда мне сложно поверить, что я действительно привлекаю Фенна Бишопа. Из сотен, сотен мальчишек, учащихся в Сэндовере и соседних школах, Фенн однозначно один из самых красивых. Он просто великолепен. А значит, может получить любую девчонку, которую только пожелает.
А желает он по какой-то необъяснимой причине
Зарывшись лицом ему в шею, я изучаю его кожу губами. Мы оба тяжело дышим. Я готова лопнуть от жары. Под одеялом невыносимо жарко, но я не хочу стягивать его с нас. В этом теплом коконе, сплетясь телами, мы словно создаем свой идеальный секрет. Словно это щит, за который ничто не сможет проникнуть. Тут нет сомнений. Злости, горечи. Только мы вдвоем, прямо как раньше.
Фенн пытается протестовать, когда я спускаюсь поцелуями вниз по его телу. В мои планы это не входило, но я повинуюсь собственным губам, которые тянут меня все ниже и ниже, пока не оказываюсь между его ног и не цепляю пальцами резинку его штанов.
Когда эрекция Фенна высвобождается на свободу, мой рот наполняется слюной.
Он опять пытается возразить, останавливая меня рукой в моих волосах:
– Что ты делаешь?
Шикнув на него, я обхватываю его член рукой. А потом провожу языком мокрую, дразнящую дорожку от основания до кончика, и Фенн дергается на кровати. Не дав ему шанса опять начать спорить, я беру его в рот.
Пульс подскакивает и громко отдается в ушах, а внутри вспыхивает возбуждение. Никогда раньше этого не делала. Не думала, что мне так понравится.
Мои закрытые веки щекочет вспышка света, и, подняв голову, я понимаю, что Фенн поднял одеяло над головой, чтобы мы оба оказались под ним. Его полуприкрытые глаза ловят мой взгляд в тени.
– Хей.
– Хей. – Уголки моих губ трогает мимолетная улыбка.
– Ты меня там внизу с ума сводишь, ты в курсе?
– Я в курсе. – Не разрывая зрительного контакта, снова обхватываю его губами.
Его сдавленный стон – это самый прекрасный звук, что я слышала в своей жизни.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я кончал, думая об этом, – говорит он.
Сердце колотится быстрее. Я тоже набираю темп.
Не в силах держать бедра на месте, он начинает подаваться мне навстречу, пытаясь проникнуть глубже. В какой-то момент даже слишком глубоко, поэтому я кашляю и отпускаю его со слезами на глазах.
– Прости, – слабо говорит он.
– Нормально. – Облизнув губы, я возвращаюсь к прерванному занятию, положив одну руку ему на бедро. Мышцы под моей ладонью дрожат.
Уже очень скоро он бормочет:
– Кейси… я сейчас кончу. – А потом выскальзывает из моего рта и берет свой член в руку.
С пересохшим горлом и пульсирующей киской смотрю, как он доводит себя до оргазма и изливается себе на живот. Не помню в этой жизни более горячего зрелища.
Довольная собой, я взбираюсь обратно вверх по его телу. Свежий прохладный воздух бьет мне в нос на выходе из нашего кокона, и я делаю глубокий вдох. Потом беру с прикроватного столика коробочку с бумажными салфетками, которыми Фенн вытирается. Скомканный шарик он кидает в мусорное ведро рядом с моим столом, попадая в цель впечатляющим броском. Затем он обнимает меня и запечатывает мои губы обжигающим поцелуем. Спустившись вниз, его рука забирается мне в трусики. Почувствовав, какая я мокрая, он открывает глаза и улыбается мне.
– Тебя это завело, – бормочет он.
– Ага. – Причем настолько, что ему требуется меньше минуты, чтобы довести меня до оргазма одними только пальцами. Впившись зубами ему в плечо, я вжимаюсь бедрами в его ладонь, утопая в сладостных волнах удовольствия.
Когда мое сердце снова начинает биться спокойно, я поправляю на себе смятую пижаму.
– Хочешь познакомиться с Сильвер? – спрашиваю я, вдруг чувствуя себя немного некомфортно. – Спасла ее от лисы на прошлой неделе.
Вижу его улыбку в темноте.
– Буду рад.
Осторожно поставив коробку на стол, я снимаю крышку. Сильвер крепко спит внутри, зарывшись в свое уютное гнездышко из полотенца.
Фенн садится, чтобы заглянуть внутрь, и его лицо смягчается.
– Блин. Это чертовски мило.
Я с улыбкой провожу пальцем по ее серо-бурой шерстке. Моя девочка больше не слепая, не глухая и не лысая. Даже начинает напоминать настоящего кролика, а не инопланетянина.
– Открыла глазки пару дней назад. И ушки уже поднялись. – Обеспокоенно прикусываю губу. – Но она все еще кажется такой слабенькой. Я звонила недавно в местный заповедник, они сказали, что она и не должна особо двигаться до двух с половиной или трех недель. Но она вообще еле шевелится.
– Долго собираешься ее держать?
– Если выживет, выпущу ее через пару недель. Обычно в три-четыре недели они выходят из гнезда. Но сначала надо будет отучить ее от молока. Скоро займусь.
– Но если ты ее выпустишь, разве ее не съест очередная лиса? Она такая маленькая. – Он очень осторожно гладит Сильвер по головке.
