Теперь стало ясно, что идея держать её взаперти в Атильторе сопряжена с растущим списком трудностей. Ей так быстро становилось скучно. Это, в сочетании с негодованием по поводу того, что её не взяли с собой, могло пробудить дремлющие наклонности. Кроме того, пускай Квинтрелл и не демонстрировал верности госпоже, платившей ему деньги, но он и не был неправ.
— По крайней мере, тебе стоит это обдумать, — сказал я, стараясь не говорить с недовольством. Я попрощался с Торией по веским причинам. Быть может, теперь настало время попрощаться и с Эйн. — Разве тебе не хотелось бы разбогатеть?
Она удивлённо покосилась на меня.
— И ты бы меня отпустил?
— А как бы я тебя остановил?
Эйн поёрзала, и её пони замотала головой, чувствуя беспокойство наездницы.
— Я поклялась служить Леди, — сказала она с угрюмостью, какой я уже давно не видел.
— Тогда езжай, оставаясь у неё на службе. Люди на востоке до сих пор по большей части не знают историю Воскресшей мученицы. Ты могла бы распространять эту историю повсюду, и, если хочешь, в песнях.
Она покачала головой, маленькое лицо посуровело.
— Моё место здесь, с ней и с тобой. Нам ещё столько надо сделать. Я бы хотела всё это увидеть — и день, когда она станет королевой, и день, когда она выйдет за тебя. Ты тогда станешь королём?
Видимо, на моём лице так ярко отразилось потрясение, что она насмешливо расхохоталась.
— Думал, я не знаю? Что Эйн просто певчая пташка, которая ничего не видит. — Она высунула язык. — Так вот, я многое вижу, Элвин Писарь. И вы даже не очень-то скрывались, не так ли?
Я отвёл глаза и ничего не говорил, пока Черностоп брёл по замёрзшим колеям дороги. И снова я сдержал желание бросить встревоженный взгляд на Квинтрелла, хотя и был уверен, что мы далеко впереди колонны, и услышать он не может.
— Всё в порядке, — сказала Эйн весёлым по-прежнему голосом. — Любовь исходит от Серафилей, и потому немудрено, что Леди её тоже разделяет. На самом деле всё это довольно мило. Может, напишу об этом песню, «Леди и Разбойник».
Наконец, после долгих метаний в панических мыслях, мне удалось задать вопрос:
— Кто ещё знает?
— Уилхем, во всяком случае, я так думаю. Вдова тоже. Она, кстати, сильно ревнует.
— Это она тебе сказала?
— Нет. — Эйн раздражённо вздохнула. — Я же говорила, я
Черностоп в тишине брёл дальше, а в моей голове кружились несметные расчёты.
— Некоторые тайны не сохранить. Они просто слишком большие.
Я поник в седле, а буря в голове сменилась горькой усталостью.
— Я знаю, — пробормотал я. — И всё же прошу тебя сохранить эту. По крайней мере, пока.
— Хорошо. Но… — она погрозила мне пальцем, — больше никаких разговоров о том, чтобы отослать меня.
Я улыбнулся, зная, что должен чувствовать себя виноватым, но не чувствовал. Чтобы встретить то, что ждёт меня впереди, мне понадобятся все мои друзья. А вина пришла позже, и её тяжесть до сих пор и столько лет спустя повергает меня в уныние.
Уилхема и Верховую роту мы встретили в полудневном переходе от Атильтора. Он довольно радостно нас поприветствовал, но меня нервировал его настороженный взгляд. Среди даров Уилхема коварство никогда не числилось, и я никогда не испытывал ни малейших трудностей с распознаванием правды или лжи в его словах.
— Дозор, или что-то посерьёзнее? — спросил я, кивая на колонну препоясанных на войну всадников за его спиной.
— Похоже, твои старые товарищи настроены на возрождение. — Он заставил себя посмотреть мне в глаза — один из самых очевидных признаков лжеца. — Каждый день с самого твоего отъезда появлялись керлы с петициями. Некоторые шли от самого Шейвинского леса, чтобы принести вести о разбойниках. Было совершено немало грабежей, и убийств.
— Герцогиня Лорайн вполне способна с ними разобраться, — сказал я, пристально следя за его лицом.
Уилхем покачал головой.
— Наша Леди желает показать простолюдинам, что Ковенант — их защитник. Незаметно покатаемся там несколько дней, устроим засаду-другую.
Я не сомневался: в чём бы ни заключалась на самом деле его миссия, она не имела ничего общего с разбойниками. Они нынче оказались под крышей Шильвы Сакен, и Тайлер заверил меня, что когда дело дошло до зачистки леса от злодеев, они с Лорайн заключили взаимовыгодное соглашение. Куда бы там Уилхем ни направлялся, но только не в Шейвинский лес. А ещё я знал, что вся Верховая рота не выедет, кроме как по прямому приказу Эвадины. И если Уилхем не расскажет мне о своих намерениях, то расскажет она.
— Что ж, удачной охоты, — сказал я, дёрнув повод Черностопа. — Не забудь всех пленников передать герцогине. Она не обрадуется произвольным повешениям в своих владениях.
