— Вот-вот. Ну а с Джиневрой я могу встречаться только ради занятий и только в вашем присутствии, — завершил Риддл. — На будущий год — еще возможны варианты, но и то я бы обождал. Этак меня педофилом ославят, что ненамного лучше предыдущей версии!
— Том, ты так уверен в своей неотразимости? — спросил я. — Думаешь, Джинни тебя и впрямь ревнует?
— Конечно, — ответил он. — Правда… Хм, нет.
— Что — нет?
— Я предположил было, что она относится ко мне как к старшему брату, но… Тебя она к Миллисенте отчего-то не ревнует.
— Должно быть, я неудачный старший брат, — буркнул я. — Знаешь, сам с ней объясняйся! Ты убедительный, а меня она пошлет к Моргане, вот и всё.
— А ты учись разговаривать с девушками, — улыбнулся Том. — Не справишься, тогда, так и быть, я сам этим займусь…
Я только тяжело вздохнул и вернулся в купе. Том ушел к однокурсникам, потом вернулся к нам, спросил, с чего это мы вдруг повесили носы и велел сдавать карты: ехать еще далеко, а делать все едино нечего!
Тут стало повеселее, и думы о том, как-то нас встретят бабушки, понемногу выветрились из головы.
Правда, они вернулись, когда на вокзале нас встретила не миссис Лонгботтом, а ее домовик. Луну-то забрал отец, а мы в недоумении уставились на ушастое недоразумение по имени Ликки.
— Ликки взять хозяина Невилла и багаж! — пропищал домовик, и мы с Джинни мрачно переглянулись. Оригинальный метод отказать от дома, ничего не скажешь! «Ну что ж, мы можем напроситься в гости к Блэку», — подумал я, но тут, к моему несказанному облегчению, Ликки добавил: — А потом забрать мисс и мистер Уизли! Хозяйка и гости раз пить чай на террасе!
— Зачем же такие хлопоты, — улыбнулся Том и присел на корточки перед домовиком. Тот попятился. — Забирай хозяина и вещи, а я позабочусь об этих двоих. Я знаю, куда аппарировать.
— Хозяйка… — заикнулся было Ликки, но тут вмешался Невилл:
— Так будет лучше, — серьезно сказал он. — А то выходит, что Джинни с Роном придется ждать на платформе, как…
— Как нищебродам, — любезно закончил Том и поднялся во весь рост. — Это нехорошо, Невилл прав. Вдобавок у меня будет повод познакомиться с миссис Лонгботтом! Давайте руки!
Первым исчез Ликки с Невиллом и нашим барахлом, а следом отправились мы. Что я могу сказать… Уж на что я ненавидел путешествия через камин, но аппарация оказалась еще хуже! А ведь придется и этому выучиться, куда ж без того…
Даже если Том и дал кому-то взятку, чтобы получить свою лицензию, он все равно аппарировал точно к террасе. А ведь видел ее всего один раз и издали!
Невилл с Ликки опередили нас буквально на несколько секунд, и миссис Лонгботтом еще не успела прижать внука к груди. Я же, увидев гостей, невольно вцепился в руку Тома покрепче.
Там, на увитой плетистыми розами террасе за накрытым чайным столом восседали три пожилые дамы. И если миссис Лонгботтом мы знали достаточно хорошо, вторую даму — даже слишком хорошо, то третью никогда не видели, кроме как на колдографиях. Ну или видели, но были так малы, что не запомнили.
— Ну, ну! Что встали? — скрипучим голосом произнесла тетушка Мюриэль. — Идите-ка поближе, я на вас посмотрю!
По случаю хорошей погоды на ней была кокетливая розовая шляпка с перышком поверх пышно взбитых седых куделек, и розовое же платье, которое более пришлось бы к лицу молоденькой девушке. Ну и с макияжем она несколько переборщила, как и обычно. (Именно поэтому мы не любили, когда тетушка нас целовала — непременно вымажет помадой и осыплет пудрой! Я уж молчу про ее духи — ими только клопов морить…)
— Добрый день, — выговорил я, когда Том выдрал свою ладонь из моей хватки и толкнул меня вперед. — Мы… э-э… очень рады встрече.
— Да, мы очень рады, — повторила Джинни и даже изобразила реверанс. Мантии мы сняли еще в поезде, так что выглядело это довольно мило. — Мы так давно не видели вас, тетушка Мюриэль! Вы совсем не изменились!
— Ха, ты лучше бы сказала «и еще сто лет бы тебя не видеть, старая перечница», — фыркнула та, но сестренку так просто не заткнешь.
— А вы, должно быть, бабушка Цедрелла? — продолжила она, повернувшись к сухопарой седой даме с профилем гордым и надменным. А уж какая у нее была осанка! Я не удивился бы, узнав, что она до сих пор носит корсет. — Простите, я не помню, видела ли вас когда-либо вот так, а не на колдографии.
— Ты не видела, девочка, — неожиданно низким хрипловатым голосом произнесла та и поманила Джинни к себе. — А вот твой брат видел, но запомнить вряд ли смог — ему тогда едва сравнялся месяц. Подойдите-ка ближе, дайте взглянуть на вас!
— Успеете еще налюбоваться, — каркнула тетушка Мюриэль и, порывшись в ридикюле, без которого я ее представить не мог, выудила старинный лорнет. — А это что еще за молодой человек? Гувернер? Августа, вы непозволительно тратитесь на этих шалопаев! В мои времена…
— Ну что вы, Мюриэль, какой гувернер! Я впервые вижу этого юношу, — ответил миссис Лонгботтом, вглядываясь в лицо Тома. Тот отвесил легкий поклон и учтиво произнес:
