— Обвинение звучало достаточно убедительно… — негромко проговорила бабушка Цедрелла. — По-моему, все тогда решили, что Сириус пошел по той же дорожке, что и Регулус. Кровь не водица, особенно наша…
В этом я был с ней совершенно согласен. Кстати, сейчас, когда Джинни оказалась рядом с бабушкой, сходство их сделалось особенно заметным.
— Да, никто и не сомневался в его виновности, — кивнула миссис Лонгботтом. — И что же дальше? Вы каким-то образом договорились с ним? И…
— И повели в школу, — вздохнул я, — чтобы спрятать. Ночь была, нас могли хватиться в любой момент… Ну а по пути его учуяли дементоры и налетели целой стаей.
Она схватилась за сердце и явственно побледнела.
— И вы…
— Отбились, — ответила Джинни и улыбнулась. — Том хорошо нас натаскал.
— Постой, ты хочешь сказать, что вы, дети, ухитрились отбить атаку дементоров? — неверяще спросила бабушка Цедрелла.
— Нас было пятеро, и Поттер с Гермионой присоединились, — сказала сестренка, не уточняя, кто был пятым: Том или Сириус. — И да, мы уже умеем вызывать патронусов. Показать?
— Нет уж, потом… — сглотнула миссис Лонгботтом. — А дальше?
— Дальше мы удрали и спрятали Сириуса в Выручай-комнате, — ответил я. — Там он и сидел, пока семестр не кончился. Ну а потом он сбежал в Лондон — Том ему велел там помаячить перед магглами, ну, чтобы дементоров от школы убрали. Вроде бы получилось. Сейчас он должен уже быть дома.
— То есть? — не поняла она.
— Ну, у себя, на площади Гриммо, — пояснил я. — Он сказал, что этот дом — надежное убежище, можно отсидеться сколько-нибудь. Но что делать дальше, мы представления не имеем. Ему бы сбежать куда подальше, чтобы не нашли, но Сириус хочет, во-первых, еще раз встретиться с крестником и поговорить по-человечески, а во-вторых, опасается, что Петтигрю таки объявится, а от него хорошего не жди!
— Ага… — зловеще протянула тетушка Мюриэль. По-моему, она даже помолодела лет этак на двадцать! Еще бы, такие эмоции! — И вы решили свалить все это безобразие на пожилых дам?! Мне сто четыре года, Рональд Уизли, я одной ногой в могиле, мне противопоказаны такие треволнения!
Я мог бы сказать, что одной ногой в могиле тетущка уже лет… словом, много, меня еще и на свете не было, когда она начала активно умирать, но промолчал.
— Но вы же лучше разбираетесь в таких вещах, — сказал Невилл серьезно. — Том сказал, что есть еще такой Бартемиус Крауч, он тоже мог бы помочь. Бабушка, ты знаешь его?
— Разумеется, знаю, — выговорила она и встряхнула головой. — Но для начала нужно сообщить Дамблдору, что…
— Нет!!! — наш дружный вопль был бы слышен, наверно, аж в Шотландии, если бы не чары, и тетушка Мюриэль снова выронила лорнет, на этот раз во взбитые сливки.
— Бабушка, не надо! — взмолился Невилл, вцепившись в руку миссис Лонгботтом. — Директор не верит в то, что Сириус не виноват! Рон, ну скажи!
— Я своими ушами слышал, как он, профессор МакГонаггал и профессор Снейп убеждали Поттера в том, что его крестный — опасный маньяк-убийца, — сказал я.
— Убедили? — спросила тетушка, протирая лорнет.
— Нет, — хмыкнул я. — Вместо Поттера на ковер к директору ходил Том, а его убеждать — себе дороже.
«Как бы он тебя в чем-нибудь не убедил,» — добавил я мысленно.
— Я только и слышу от вас — Том то, Том сё… Кто он такой, откуда взялся? — спросила бабушка Цедрелла. — И почему у меня такое ощущение, будто я его уже где-то видела?
— И у меня… — нахмурилась миссис Лонгботтом. — Но я не могу вспомнить…
— Старость не радость, — изрекла тетушка Мюриэль. — Память никуда не годится! Забываю, что делала вчера, ан поди ж ты — что творилось полвека назад, помню в деталях! Хоть сейчас могу рассказать, какое платье было у меня на празднике в честь моего совершеннолетия, а еще…
— Полвека… — выговорила вдруг миссис Лонгботтом. — В сорок четвертом я пошла в Хогвартс, верно… А он учился на последнем курсе…
— Что ты там болтаешь? — удивленно спросила тетушка.
— Вот почему мне знакомо его лицо! И голос, и манеры… он же был кумиром! — не слушая, продолжала миссис Лонгботтом, а я мысленно распростился с жизнью.
— Может быть, это отец того юноши? — спросила бабушка Цедрелла. Ее, казалось, ничто не может выбить из колеи.
— Возможно, но… Как же была его фамилия? — та потерла виски. — Какая-то простая, вертится на языке, но я не могу вспомнить! Кажется, его даже звали так же, Том, я помню, как вздыхали по нему девочки, но как дальше? Том… Том…
— Его звали Том Марволо Риддл, — сказала вдруг Джинни, и добавила в воцарившейся тишине: — Он же — Волдеморт.
На этот раз чайную ложечку выронила бабушка Цедрелла. Две другие дамы оцепенели.
— Дети, мне кажется, вы переутомились, — произнесла миссис Лонгботтом. — Что за…
— Точно, мозги перегрелись, — обрела дар речи тетушка Мюриэль и добавила, сама себе противореча: — То-то я помню, печатали в газетах такого смазливого юнца, а он, оказалось, Темный лорд!
— Верно! — опомнилась бабушка Цедрелла. — Вот где я его видела! Регулус был ярым поклонником этого деятеля, даже собирал вырезки с его колдографиями… На них тот, конечно, старше, но его ни с кем не перепутаешь!
