– Сейчас будет каша, зайчики мои, – Кое–как справляюсь с тем, чтобы усадить двойняшек в их детские стульчики. – Вы молодцы, не плачете при виде ненормального дяди. Ну, правильно, мама ведь рядом, да?
Ободряюще улыбаюсь малышам, думая о том, что жаль, у мамы нет того, кто прогонит Волчанского. Придется самой.
– Я вытер, – произносит Демид, останавливаясь в кухонном проеме.
Выглядываю в прихожую, тщательно контролируя свою мимику. Волчанский должен видеть и чувствовать равнодушие к его персоне, ничего больше. Он просто муха, большая жирная и раздражающая, которую сразу не выгнать, она упорно игнорирует входную дверь. И не прибить, весовые категории неравноценны, муха – мутант.
– Надо же, ты справился, – искренне удивляюсь. Мысль о том, что Демид насекомое, здорово помогает мне, – не думала, что ты способен на бытовые подвиги. Дома, поди, прислуга каждую пылинку подбирает за тобой.
– Мы жили год с тобой, я справлялся без прислуги, – отвечает тот мрачно, а я отворачиваюсь, мне нужно кормить детей кашей и не смотреть в когда–то любимые глаза, обладатель которых только и может, что причинять боль.
– Сочувствую, искренне сочувствую, – говорю, присаживаясь перед детьми.
«Он уйдет, сейчас уйдет, и я даже не буду спрашивать, что ему нужно. Не буду, с насекомыми не разговаривают», – повторяю про себя, как мантру.
Но не выходит, он так и стоит, топчется позади меня, я чувствую, как его взгляд прожигает меня.
– Так ты мне ответишь? – произносит наконец Демид. – Где тот, кто подарил тебе квартиру и одарил детьми.
Он больше не кричит, из его интонации ушли эмоции, осталась лишь усталость. Прямо, как у меня.
– Какое тебе до этого дело? Ты женат, – кривлюсь, произнося эту фразу, – и, наверное, со своими детьми. Жанна же ходила беременная. Или ты меня разыскивал, чтобы обменяться опытом в воспитании маленьких детей? Возраст у наших, поди, примерно одинаковый, – договариваю и прикусываю себе язык.
Демид ведь не дурак, сейчас живо посчитает, когда у меня появились Саша с Антошкой.
– Не ерничай, пожалуйста, – Волчанский тяжело вздыхает. – Можно я присяду?
– Все равно тебя не выгнать, – передергиваю плечами.
– Ответь, а я расскажу, зачем я тебя искал, – произносит Демид, выкладывая на стол конверт, один в один как тот, что я сожгла. – Ты ведь не читала, да? – он следит за моим взглядом. – Руслан предатель, преследовал лишь свои цели. Я как знал, что надо подстраховаться, отправить копию курьером, но не сделал этого, – Волчанский сокрушенно качает головой. – Ответь, прошу. А потом прочти письмо, наконец–то поговорим. Давно пора.
Глава 33
Столько горечи в его словах, столько боли во взгляде, что я невольно проникаюсь.
– Ма! – кричит Саша, требуя возвратить внимание на них с братом.
Это меня спасает, я отворачиваюсь к детям, снова закрываясь в своем панцире.
– Я сожгла то письмо, не знаю, что тебе сделал Руслан, но то твое послание испепелила я. Со вторым поступила бы точно также, – холодно произношу, поджав губы.
– Значит, надо было слать еще и еще, пока бы ты не прочла, – настаивает на своем Волчанский.
– Я по–твоему мальчик из чулана, которого приглашают в волшебную школу? Чтобы меня закидывать корреспонденцией, которую отбирают злые дяди и тети? – опять оборачиваюсь к Демиду. – У тебя не было нормальных способов связи?
– Представь себе, не было! – Волчанский повышает голос. – И, если бы я тебя закидывал письмами, конспирации пришел бы конец, – добавляет он уже тише. – Потому я и попросил Руслана. Дурак.
– Тут я спорить не буду, – возвращаю свое внимание детям. – Я не знаю, что за навязчивая у тебя идея, но не нужно. У тебя своя жизнь, у меня своя.
– У меня был план, он сработал почти во всем, но не с тобой, – убитым голосом произносит Демид. – Ты нашла другого.
– Ага, двоих сразу, следуя твоей логике, ведь квартиру мне подарил не отец детей, – произношу эту фразу нарочито весело, краем глаза наблюдая за реакцией Волчанского.
Но он предпочитает и дальше сокрушаться.
– Это я во всем виноват, разрушил обе наши жизни, считая, что спасаю.
– Давай без этого, хорошо? Ты ушел, ничего мне не сказав! Ты бросил меня, даже не написав короткое сообщение! Я ждала тебя с командировки! А ты в это время женился на другой! Подарив мне кольцо за месяц до этого! – Разворачиваюсь всем корпусом к Волчанскому, попутно включая детям канал с мультфильмами. Из меня прорвалась плотина, я больше не могу изображать равнодушие. – В каком именно из этих моментов ты меня спасал? В каком, Демид? Просвети! И заканчивай уже со своей театральщиной, я девушка простая, инженер–проектировщик, а не модный блогер, как твоя супруга. Уж соизволь выражаться конкретнее безо всяких дерьмовых спецэффектов, – хватаю конверт и с яростью рву его, – что б их. Терпеть не могу письма! Мы в двадцать первом веке! – добавляю зачем–то и наконец затихаю.
– Ты новости смотришь? – произносит Волчанский, проследив за падением клочков бумаги.
– Если ты о проблемах у семьи твоей супруги, то вчера узнала, – отвечаю, тяжело дыша.
Внутри меня все так и клокочет от бессильной ярости, но я сижу на месте.